Обман
Шрифт:
«Кое-чем интересным», как охарактеризовал это Гарри, был первый абзац колонки под рубрикой «Говорят, что…» «Где же супруга некоего графа, который недавно вернулся из-за границы? — прочла я. — Соответствуют ли истине слухи о том, что граф в скором времени намерен с ней развестись? Если это так, то что же тогда будет с его политической карьерой?»
— О Господи! — С трудом оторвав глаза от газетных строк, я посмотрела на Гарри. — Ваш брат, вероятно, просто в бешенстве?
— Да, он в бешенстве, — подтвердил Гарри и, снова
— Вы считаете, что это дело рук Чарлвуда? — спросила я, взмахнув газетной вырезкой.
— Наверняка. А вы со мной не согласны?
— Да, наверное, вы правы, — убитым голосом признала я.
— Я сказал Адриану, что единственный возможный способ приструнить этого подонка — это создать вашему браку благопристойный фасад, — с удовлетворением сообщил Гарри. — И мне кажется, что он со мной согласился.
— Что значит «придать вашему браку благопристойный фасад»? — устало спросила я.
— Сделать его реальным, разумеется. В конце концов, Кейт, я не вижу никаких причин, мешающих вам с Адрианом поладить. Оба вы молоды, оба привлекательны, оба с ума сходите по лошадям. — Мой собеседник улыбнулся ангельской улыбкой. — Все может получиться как нельзя лучше. Разве я не прав?
Чудовищная толстокожесть, проявленная Гарри, на какое-то время лишила меня дара речи. Должно быть, он догадался по выражению моего лица, что сказал что-то не то, потому что, взмахнув рукой, тут же добавил:
— Ладно, ладно, не заводитесь, Кейт. Я думал не столько об Адриане, сколько о вас. Ведь вам нужен дом, где вы могли бы жить.
Я раскрыла рот для ответа, но Гарри, не дав мне произнести ни слова, заговорил снова:
— Напрасно вы вбили себе в голову, что могли бы жить где-нибудь под одной крышей с этим вашим конюхом. Это невозможно. Вы леди, а леди не живут с конюхами. Для вас будет гораздо лучше, если вы останетесь жить с Адрианом.
Я выждала, чтобы убедиться, что Гарри наконец закончил свою тираду, а затем сказала:
— Возможно, для меня это и лучше, а для Адриана? Я вовсе не намерена удерживать его в узах брака, которыми его связали со мной в принудительном порядке!
— Это как раз самое лучшее из всего того, что с ним могло случиться, — упрямо продолжал гнуть свое Гарри. — Вы как жена гораздо больше ему подходите, чем эта леди Мэри, вся такая правильная и добродетельная.
Я очень сильно сомневалась в том, что дело обстоит именно так, однако мне все же было приятно это услышать. Опустив глаза вниз, я снова пробежала взглядом колонку светской хроники.
— А это правда, что развод повредит политической карьере вашего брата? — спросила я.
— Да, — ответил Гарри.
— Но ведь почти у всех мужчин есть любовницы, — возразила я. — Боже мой, даже герцог Веллингтонский имеет любовниц! Однако его политической
— Но он ведь не разводится с женой, Кейт. Любовницы — это одно, а развод — совсем другое.
— Но ведь это же лицемерие, ужасное лицемерие! — горячо воскликнула я.
— Ну да, лицемерие, — согласился Гарри, — но так уж устроен мир, Кейт. Так что вы, если желаете добра Адриану, просто обязаны остаться его супругой.
Я нахмурилась и, откинувшись на спинку кресла, уставилась на огонь. На несколько секунд воцарилось молчание, а потом Гарри заговорил снова:
— Вы только подумайте, Кейт, если мы с вами будем находиться в тесном контакте, нам будет гораздо легче заниматься расследованием обстоятельств убийства вашего отца. А мы сможем постоянно встречаться, если вы останетесь замужем за Адрианом. Если же вы будете настаивать на разводе, одному Богу известно, куда вас занесет жизнь.
— Пожалуй, вы правы, — безвольно сказала я, коснувшись пальцем нижней губы.
— Возможно, завтра Адриан приедет с вами повидаться, — продолжил Гарри, — но я решил, что будет лучше, если я подготовлю вас к тому, что он собирается вам сказать.
— Это было очень мудро с вашей стороны, Гарри, — сказала я.
— Ну вот, а теперь не предавайтесь отчаянию, — подбодрил меня мой собеседник. — Адриан — прекрасный человек, Кейт. Бояться вам нечего. Лучшего мужа вам не найти.
Ночью я почти не спала. Мысли так и роились в голове, носились кругами, словно собака, пытающаяся поймать собственный хвост. Вот главные из них:
"Адриан — чудесный человек, и я хочу остаться его женой.
Если мы сохраним наш брак, а Адриан будет меня ненавидеть, я стану самой несчастной женщиной на свете.
Я не хочу оставаться его женой, если он не хочет быть моим мужем.
Он ведь любит другую женщину — безупречную леди Мэри.
Я никакая не графиня. Адриан будет меня стесняться.
Возможно, я смогу сделать так, что он меня полюбит".
Подобные раздумья, как вы понимаете, — не самое плодотворное занятие. Когда наконец утром я встала с постели, под глазами у меня залегли темные круги. Можете себе представить, какие комментарии последовали по этому поводу со стороны мистера и миссис Ноукс.
Небо и солнце были затянуты низкими серыми тучами, и в воздухе стоял запах снега. «Нет уж, лучше бы Адриан сегодня не приезжал», — подумала я. Однако чуть погодя, когда я сидела в библиотеке и пыталась читать «Благосостояние государств», дверь открылась, и в комнату вошел лорд Грейстоун.
На плечах его пальто белел снег, капельки воды от растаявших снежинок, словно алмазы, мягко поблескивали в его волосах. Я взглянула на него поверх книги, но не произнесла ни слова.
Мистер Ноукс помог Адриану снять пальто и спросил, будет ли он пить чай или предпочтет ромовый пунш.