Обман

Вулф Джоан

Я заглянула в комнату Гарри, надеясь, что он еще бодрствует и я смогу рассказать ему о том, что произошло, но он спал без задних ног. Тогда я разочарованно поплелась в комнату, в которой жили мы с Адрианом, но не стала вызывать Жанетту, а принялась ходить туда-сюда перед камином. По прошествии часа, когда в комнату вошел Адриан, я все еще продолжала метаться из угла в угол. Едва услышав звук шагов в коридоре, я обернулась к двери и сказала, обращаясь к мужу:

— Они нарочно позволили ему сбежать, Адриан.

Притворив

за собой дверь, мой супруг медленно подошел ко мне.

— Да, боюсь, что ты права, Кейт, — сказал он.

— Но почему? — спросила я, пытаясь понять то, что было недоступно моему пониманию. — Его вина ни у кого не вызывала сомнений. Почему же они дали ему возможность скрыться?

— Похоже, ты единственный человек, который этого не понимает, Кейт, — вздохнул Адриан. — На самом деле все очень просто. Стейду позволили скрыться, чтобы спасти от позора английскую аристократию и избежать постыдного разбирательства в парламенте.

Я молча смотрела на мужа.

— Возможно, ты этого не понимаешь, — снова заговорил он, — но, поскольку Стейд является пэром, его дело должно рассматриваться в палате лордов.

— Меня это не волнует, — бросила я. — Я хочу справедливости, Адриан!

Тут мой муж — подумать только! — пожал плечами.

— Все хотят справедливости, Кейт, — заметил он, — но лишь немногие из нас ее в конце концов добиваются. Беллертон прав: пожизненная ссылка будет для Стейда достаточно суровым наказанием.

— Так ты что же, их защищаешь? — изумленно спросила я.

— Кого это их? Никто не помогал Стейду бежать, — возразил Адриан. — Он действовал по собственной инициативе и на свой страх и риск.

— Тот, кто в такой ситуации бездействует, подчас совершает не менее тяжкое преступление, чем сам преступник, — сердито бросила я. — И не надо меня убеждать, будто вокруг бегства Стейда не было сговора молчания

— Поделись своим возмущением с Гарри, Кейт, а со мной не стоит, — сказал мой супруг, глядя на меня серыми холодными, словно зимнее небо, глазами. — Я слишком взрослый, чтобы мечтать об идеальном устройстве мира.

Сквозь красную пелену, которая заволокла мне глаза, я увидела лицо мужа. Сжав руки в кулаки, чтобы сдержать желание ударить его, я сквозь зубы спросила:

— Ты что же, считаешь меня ребенком?

— Просто ты, похоже, не в состоянии адекватно воспринимать реальную ситуацию, — ответил он.

— Стейд убил моего отца, — хриплым голосом, с трудом переводя дыхание, сказала я. — Я не хочу, чтобы он жил себе спокойно и с комфортом где-нибудь в Париже. Я хочу его смерти.

— Он пытался убить тебя. Он пытался убить моего брата. Короче говоря, я вовсе не защищаю Стейда, Кейт. Но я считаю, то, что случилось, — наилучший выход из сложившегося положения.

Адриан, как и всегда, держался прямо, но во всей его фигуре чувствовалась усталость.

— Почему ты так считаешь? — спросила я чуть менее агрессивным тоном.

Подойдя

к камину, муж некоторое время молча смотрел на огонь, а потом сказал:

— Потому что не следует привлекать внимание всей страны к преступнику, деяния которого, строго говоря, малозначительны.

Услышав слово «малозначительны», я словно окаменела, но промолчала. Спустя минуту, поняв, что взрыва не будет, Адриан посмотрел мне прямо в лицо.

— Наше общество уже настолько ущербно, Кейт, что в случае, если дело Стейда будет разбираться в палате лордов, это приведет лишь к еще более глубокому его расколу. Реформаторы увидят в этом удобный момент для начала новой атаки на аристократию, правительство займет еще более жесткую позицию во внутренней политике, чем теперешняя, и примет еще более драконовские законы. Ничего хорошего из этого разбирательства не выйдет, а негативные последствия его могут быть очень серьезными.

Я по-прежнему молчала. Губы Адриана тронула легкая улыбка.

— Учти, — сказал он, — я вовсе не хочу сказать, что Барбери позволил Стейду скрыться, руководствуясь именно этими соображениями.

Я и сама прекрасно знала, что сэр Чарльз исходил из совершенно иных побуждений: лорду Барбери и ему подобным просто хотелось избежать скандала.

— Я как-то не размышляла об этом… под таким углом зрения, — проговорила я, повесив голову.

— Я понимаю.

На висок из моей прически выбилась непокорная прядь, и я рукой вернула ее на место.

— Адриан, — позвала я и посмотрела мужу прямо в лицо. Взгляд сузившихся глаз Адриана был устремлен на мою грудь.

Заметив это, я тут же ощутила ответный толчок желания. Не знаю, кто из нас сделал первое движение, но мы рванулись навстречу друг другу, и я почувствовала на своем теле губы мужа. Откинув назад голову, я прильнула к нему, чувствуя, как откуда-то снизу по мне катится тяжелая горячая волна.

Губы Адриана, оторвавшись от груди, прижались к моим губам, и я открыла рот, отвечая на его поцелуй. Он получился долгим, а когда все же закончился, Адриан, едва обретя возможность говорить, хрипло пробормотал:

— Кейт, пойдем в постель.

Мы уже успели приобрести неплохой навык в молниеносном освобождении, и через мгновение я уже лежала на кровати, чувствуя на себе тяжесть тела Адриана. Он покрывал всю меня поцелуями, а я, запустив пальцы в его волосы, прижимала к себе его голову, гладила его спину, все громче и громче повторяя словно в забытьи его имя.

Адриан знал, чувствовал, чего я хотела в этот момент больше всего, и потому, не сдерживая себя больше, сильным движением глубоко вошел в меня. Губы наши снова слились, и я закрыла глаза, сосредоточившись на восхитетельных ощущениях, которыми сопровождались движения мужа внутри моего тела. Руки мои между тем продолжали гладить его спину, на которой под гладкой кожей перекатывались мощные мышцы.