Обман
Шрифт:
Гиллеспи смотрит на свои руки.
– Полученных средств не хватило бы на выплату долгов фирмы. Необходимо было бы искать еще какие-то активы или пускать «Эйнсвик» с молотка. Еще кофе?
Я пока почти не притронулась к первой чашке.
– Спасибо, не надо… Извините, но ведь ожидание не дает гарантии того, что дела у «Эйнсвика» поправятся. Здание в Шордитче так и может остаться непроданным. – Я говорю медленнее, стараясь придать своим словам хоть какую-то убедительность. –
По лицу Гиллеспи проскальзывает тень сардонической усмешки.
– Так просто это не выйдет. Существует понятие среднерыночной цены. Совет директоров не будет нарываться на крупные неприятности, он полагает, что предложенная цена далека от этого понятия.
– Может, покупатели все-таки увеличат свою цену? – добавляю я еще более осторожно.
– Нет, торговаться они не собираются. Я уверен – единственно правильный путь – это ждать и надеяться на то, что на долю «Эйнсвика» выпадет удачный вариант.
– Значит, положение не блестящее?
Секунду мне кажется, что Гиллеспи меня не расслышал, но тут же понимаю, что сделанное им тяжелое движение веками и почти незаметный кивок – это и есть его ответ. Который означает: положение не только не блестящее, но просто-напросто ужасное.
Я делано улыбаюсь. Это у меня такая давняя привычка – разряжать тяжелые моменты деланой улыбкой. Появилась она из-за матери – та любила наказывать меня своим бесконечным молчанием.
– Что, безнадежно?
Гиллеспи сжимает свои тонкие сухие губы в одну тонкую линию. Кажется, он утрачивает интерес к разговору со мной. Вероятно, мне лучше сейчас попрощаться. Но что-то в выражении лица и жестах Гиллеспи заводит меня. Так легко я не сдамся.
– Кто сейчас входит в совет директоров «Эйнсвика»? – спрашиваю я, упираясь взглядом в свой листок.
Гиллеспи медленно моргает.
– Я. Недавно в совет был включен Раймонд Керр. У него большой опыт с продажей безнадежных объектов недвижимости.
Я упорно продолжаю:
– А риэлтерская фирма? Они делают все, что могут? – Я наслушалась немало историй о некомпетентности риэлтеров. Правда, эти истории в основном относятся к периоду, предшествовавшему экономическому спаду.
Гиллеспи немного наклоняет голову набок и исподлобья смотрит на меня.
– Без сомнения. Это очень хорошая фирма. С отличной репутацией.
Мой следующий вопрос, видимо, наивен, но я все равно задаю его:
– Что насчет цены продажи? Она реальная?
– Абсолютно. – Тон у Гиллеспи жесткий, глаза холодные. – Но вы должны понимать, что в среднем по стране сейчас двадцать процентов офисных
– Понятно, – произношу я и читаю по листку свой очередной вопрос: – Сколько может продержаться «Эйнсвик» при условии, что здание в Шордитче так и не будет сдано или продано?
Гиллеспи глубоко вздыхает.
– Думаю, могли бы выжать месяца четыре. И это намного больше того, что мы на самом деле заслуживаем.
Я не спрашиваю его, почему мы заслуживаем так мало, мне не хочется услышать о том, чего недоделал или в чем ошибся Гарри.
Мне нужно задать еще несколько вопросов, а Гиллеспи всем своим недовольным видом сбивает меня с толку. Приходится собрать всю свою волю в кулак.
Я продолжаю. Рассказываю о номерах счетов, которые нашла в старой записной книжке мужа. Сообщаю о том, что два из них Маргарет установить не может, и передаю Гиллеспи листок с отпечатанными на нем злополучными номерами.
Он смотрит на листок буквально долю секунды, затем небрежно сует его в лежащую перед ним папку.
– Я выясню, – бесстрастно говорит Гиллеспи. Нет, так дело не пойдет.
Я подаюсь вперед и жестом указываю на папку.
– Вы не обратили внимания на аббревиатуру «С и М»? Что это может означать? У нас такое впечатление, что это какая-то строительная фирма.
Гиллеспи рассеянно смотрит на меня.
– Строительная фирма? Нет, не думаю…
– Может, банк?
– Я же сказал, что постараюсь выяснить. Подозреваю, что ему просто хочется от меня отделаться.
– А второй номер?
– Извините? – он непонимающе поднимает брови.
– Я думала, может, он вам знаком?
Гиллеспи с явной неохотой вытягивает листок из папки и изучающе смотрит на него.
– Номер… – произносит Гиллеспи с некоторым нажимом, будто объясняя тупому ученику очевидные вещи. – Номер… Это может быть что угодно. Номер кредитной карточки, платежного поручения, еще что-то. Определить с ходу невозможно. – Он несколько картинно пожимает плечами.
– А номер счета? Это может быть номер счета в банке?
– Конечно, может.
– У вас есть список банковских счетов Гарри?
– Финансовый консультант знает ровно столько, сколько ему считает нужным говорить клиент, миссис Ричмонд, – насмешливо произносит Гиллеспи. – И позвольте мне дать вам совет: не тешьте себя надеждой, что в один прекрасный день вы обнаружите забытый счет с уймой денег на нем.
Несколько секунд я изучаю лицо Гиллеспи – белесая кожа, водянистые глаза.