Обман
Шрифт:
– Что это такое? – спрашиваю я.
Джек легким движением бросает договор на разделяющий нас маленький столик. Он упирается подбородком в сцепленные пальцы и в упор смотрит на меня.
– «Маунтбэй» – это детище Гарри. Я уже давно не имею к фирме никакого отношения.
– Но когда-то имел?
– Да, но чисто номинальное.
Я не знаю, как это понимать. В глаза бросается нарочитая медлительность, с которой Джек произносит последние фразы. И его ставший вдруг пристальным взгляд.
–
– Ну… лет пять назад. В течение примерно года. Я пытаюсь усвоить сказанное.
– Чем занималась эта «Маунтбэй»?
– Занималась? Ничем не занималась. Она была создана специально для того, чтобы через нее проводились деньги.
Я жду, что Джек мне что-то пояснит, но жду напрасно.
– Какие деньги?
– Ну, деньги… – коротко повторяет он.
– Деньги от бизнеса? – перехожу я в наступление.
Он лениво опускает веки, хотя взгляд по-прежнему острый.
– Полагаю, да.
Опять минимальная информация. Такое впечатление, что Джек задался целью сказать мне как можно меньше.
– Джек, – произношу я, нервно улыбаясь, – я очень устала, у меня много проблем. Прошу тебя, помоги мне с этой.
Он непонимающе пожимает плечами.
– Но я же отвечаю на твои вопросы. Что еще ты хочешь узнать?
– Всё.
– Ну, хорошо, спрашивай.
– Но ты же ничего не говоришь.
– Я рассказываю то, что знаю, – медленно произносит он. – Спрашивай.
Видя, что его подход не изменился, я задаю вопрос усталым голосом:
– Значит, «Маунтбэй» участвовала в вашем бизнесе?
– О, нет, она существовала независимо от нас.
– Не понимаю.
Джек постукивает пальцем. Он явно раздражен.
– Она существовала независимо, так как Гарри использовал ее, как бы это точнее выразиться, в деликатных целях.
Я жду, пока он продолжит. Снисходительно прикрывая веки, Джек объясняет:
– Проводка денег через «Маунтбэй» имела известные преимущества. Я имею в виду, с финансовой точки зрения. Ведь назначение проплат, в принципе, должно быть известно налоговой инспекции. В конце концов мы перестали держать их в курсе дел.
Я стараюсь не показать своего удивления. На улице провыла сирена «скорой помощи». Жалюзи раскалились от полуденного солнца.
– А на что уходили деньги? – спрашиваю я. Джек слегка разводит руками.
– Мне кажется, не стоит это обсуждать. – Голос его звучит жестко.
Он как бы дает понять, что мне этого лучше не знать. Во имя моих интересов, или же все-таки, его собственных?
– Извини, – продолжаю я твердо, – ты хочешь сказать, что не знаешь? Или не можешь сказать?
– Просто это не относится к делу. – Он пожимает плечами.
Похоже, я-таки не добьюсь ответа на свой вопрос. Но тут меня осеняет.
– Я выяснила, что
– Это было после меня. Гарри занялся всем этим после того, как я ушел из компании. – В слова «всем этим» Джек вкладывает какой-то зловещий смысл.
– Так ты знал об этом?
Джек смотрит на меня взглядом, означающим, что я вновь полезла не в свое дело.
– Да, знал, – раздраженно отвечает он. – Правда, узнал я об этом не от самого Гарри. – Сжав зубы, Джек недовольно добавляет: – Гарри действительно некоторое время возился с товарной биржей, вкладывал деньги. – Последние слова он произносит с явной насмешкой. – Шансы сделать деньги на товарной бирже примерно равны шансам выиграть в рулетку. Гарри сделал классическую ошибку, понадеявшись расплатиться с долгами за счет рискованных операций. Он рассчитывал сорвать куш и заткнуть зияющие бреши в своих финансах. Во всяком случае, я так себе все это представляю. Честно говоря, он со мной такими вещами особенно не делился.
«Но ты же все равно знал, – думаю я. – Точно так же, как он знал все о деньгах от концерта.»
– Гарри рассказал тебе о своих потерях?
– Зачем рассказывать? Я все понимал по его лицу. Если бы это были не потери, а выигрыши, он, наверное, улыбался бы. Не так ли?
– Гарри не говорил тебе… – Я делаю над собой усилие. – …Он не говорил, откуда брал деньги для операций на бирже?
По взгляду Джека я понимаю, что мне не следовало задавать этот вопрос. Значит, я близка к выяснению истинной картины. Правда, не знаю пока, что мне это даст. Немного больше определенности? Понимание того, что деньги пропали навсегда и их уже не вернуть?
– Спасибо, – коротко говорю я.
Джек картинно взмахивает рукой и произносит с легкой улыбкой:
– Думаю, мне не стоит говорить о том, что все эти находки тебе следует держать в глубокой тайне. И дело здесь вовсе не во мне, я же сказал, что давно отошел от этих дел, а в репутации Гарри.
Я удрученно киваю.
– И еще, Эллен. Больше никаких вопросов про «Маунтбэй» к кому бы то ни было. Понимаешь?
Несколько секунд я молчу, потом спрашиваю, изобразив на лице улыбку:
– Что ты имеешь в виду под словом «вопросы»? – В голове возникает мысль о моем письме в банк Гернси. Почему-то мне кажется, что Джек знает о нем. Он бросает на меня мимолетный взгляд, и я вдруг замечаю в нем беспокойство. Боже мой, неужели я попала в точку?
– Что я имею в виду? – с нарочитой серьезностью переспрашивает Джек. – Ну, например, твои вопросы в разговоре с Гиллеспи.
– Ах, вот что… Он начинает подниматься.
– Джек?
– Да? – Он недовольно опускается в кресло.