Обман
Шрифт:
– Иногда.
– Выходит, не часто?
– Нет. Чаше он пользовался пластмассовой плоскодонкой.
– Для того, чтобы добираться до яхты?
– Да, когда она была пришвартована к плавучим бочкам или в яхт-клубе.
– А в плавания он брал с собой «Зодиак»?
– Он редко ходил в дальние плавания. В лучшем случае до соседней реки. Или до Бернхема.
– При этом он брал с собой «Зодиак»?
– Не знаю. Думаю, что да.
– Вы в таких плаваниях не участвовали?
– О, нет.
– А когда мистер Ричмонд не брал на яхту надувную лодку, где она находилась? – спрашивает Доусон, раздельно выговаривая слова.
Я несколько секунд размышляю.
– У нашей пристани. Или здесь, в гараже. Когда как.
– Значит, если она не находилась в одном из указанных вами мест, то можно предположить, что она была на яхте?
Я пожимаю плечами.
– Вы так считаете? – Губы у Доусона раздвигаются в подобие улыбки.
– Я просто не знаю. Этим занимался Гарри. Муж не объяснял мне, что он делает с лодками. – Неожиданно для себя я добавляю с плохо скрываемым раздражением: – Извините, но я не понимаю, какое это имеет отношение к делу?
– Простите, что мне приходится доставлять вам неудобства, миссис Ричмонд, – бесстрастно произносит Доусон. И его тон не оставляет сомнений в том, что он не собирается отвечать на мой вопрос, равно как не собирается прекращать задавать свои.
Доусон отворачивается и внимательно осматривает полки, расположенные в задней части гаража. Затем переводит взгляд на проем двери и сощурившись смотрит на подъездную дорожку, где Морис стоит рядом с его помощниками – уже знакомым мне полицейским с невыразительным лицом (которого, как я уже поняла, зовут Фишер) и худосочным констэблем, лет шестнадцати на вид. Возле машины расположились еще двое полицейских в хлопчатобумажных комбинезонах.
– Утром в субботу двадцать седьмого марта вы отправились к пристани и нашли там надувную лодку. Правильно? – спрашивает Доусон.
– Да.
– Вы ожидали найти ее там?
– Ну… да. Гарри попросил меня сложить ее и убрать в гараж.
– Извините, – Доусон наклоняет голову, как будто не расслышал мой ответ. – Он попросил вас?
– Он попросил меня убрать ее.
– Хотя обычно занимался этим сам?
– Да.
– Что вы при этом подумали?
Я хмурюсь, показывая, что не понимаю вопросов.
– Что вы подумали об этой его просьбе? – переспрашивает Доусон.
Интересно, какого ответа он от меня ждет? Что я посчитала эту просьбу необычной? Или рассчитывает на то, что в моем ответе должно прозвучать беспокойство?
– Я видела, что у него было мало времени. Убрать лодку для меня было нетрудно. Кроме того, мне помогал Морис.
– Ах, да. – Доусон изучающе смотрит на Мориса. – Вы несли лодку от пристани? Вы и мистер… э-э… Крик?
–
Доусон слегка кивает и снова поворачивается к мешку с лодкой.
– Когда вы ее нашли, как она выглядела?
– Простите?
– Вы не заметили на ней чего-то необычного?
– Нет, она была в иле. Грязная. И все.
– В иле?
– Вода в реке очень илистая, – объясняю я, – и все, что попадает в нее, покрывается илом.
Доусон склоняется к мешку и рассматривает выступающие из него части лодки. На них ила нет.
– Я немного почистила лодку, – опережаю я его вопрос.
Он смотрит на меня несколько разочарованно.
– Мыли с водой? С мылом?
– Водой и губкой. Потом Морис еще раз вымыл ее уже здесь, прежде чем укладывать в мешок.
Доусон бросает на лодку последний взгляд, сухо улыбается мне и направляется к выходу из гаража.
– Кстати, – замечает он как бы между прочим, – вы не будете против, если мы заберем лодку с собой?
Я бессильно пожимаю плечами. У выхода Доусон вдруг останавливается и поднимает руку, как бы вспомнив что-то.
– Простите, а у надувной лодки был мотор?
– Да, небольшой подвесной мотор где-то был. Правда, им почти не пользовались.
– Значит, когда вы забрали «Зодиак» с реки, мотора на лодке не было?
– Нет.
– Как же передвигаются на лодке без мотора?
– Гребут.
– Значит, в ней были весла?
– Да.
Доусон оборачивается внутрь гаража.
– Где же они сейчас?
Я совсем забыла про весла. Я зову Мориса и спрашиваю, где они. Он стремительно бросается в дальний темный угол гаража и уже достает было стоящие там весла, но в этот момент его останавливает Доусон.
Отдав приказания своим сотрудникам, инспектор о чем-то спрашивает Мориса. Тем временем двое полицейских в комбинезонах упаковывают в большие пластиковые мешки сначала «Зодиак», потом весла и относят все в свой фургон. На руках у них полупрозрачные резиновые перчатки, наподобие хирургических.
– Да, еще один последний вопрос. – Доусон возвращается ко мне. – Эта плоскодонка… Где именно она находилась в ту пятницу, двадцать шестого марта, когда вы провожали вашего мужа при отплытии?
– Инспектор… – произношу я со вздохом, не скрывая, что нахожу его вопросы назойливыми. – Я не знаю. Действительно, не знаю.
– Но вы бы заметили ее, если бы она была привязана к яхте?
– Вероятно. Шел сильный дождь, и я внимательно не присматривалась.
– Миссис Ричмонд, вы бы нам очень помогли, если бы вспомнили.
Прежде, чем я успеваю остановить себя, язвительно произношу:
– А мне бы очень помогло, если бы я знала, почему вы спрашиваете об этом.