Обман
Шрифт:
Эш села.
Джейк задумчиво посмотрел на нее. Эш вдруг с опаской поняла, что он в ярости. В самой настоящей ярости. Но заговорил он холодно, лениво растягивая слова:
— Теперь поговорим. Я не знаю, что произошло в тот последний день. Я лишь знаю, мне это не нравится.
Эш подняла брови.
— Произошло?
Джейк поймал ее взгляд и больше не отводил глаз.
— Когда мы занимались любовью. — Голос звучал ровно. — После этого.
Эш из последних сил старалась сохранить безразличное выражение
— И что?
— В свое время, — тихим голосом сказал Джейк, — я знавал немало женщин: но ни одна из них не выставляла меня утром, не предложив даже миски с кукурузными хлопьями.
Его дерзость показалась ей ударом хлыста. Эш, в свою очередь, разъярилась. Она до боли сжала пальцами деревянную ручку кофейника. Заметив это, поспешно поставила кофейник на стол.
— Да? — ядовито спросила она, прежде чем он успел заметить дрожь в ее пальцах. — Так ты ждал постели и завтрака?
Джейк неожиданно сказал грубо:
— Не заходи слишком далеко. Не забывай, что я не джентльмен. Зарвешься, и я вспомню, откуда я родом.
Эш не сводила с него глаз. Каким-то непонятным образом ей удалось задеть его. Немного, но лучше, чем ничего, чтобы придать ей смелости, поскольку она продолжала трястись. Пробиться сквозь его дубовую кожу — уже что-то.
Она откинулась на спинку стула, положила одну ногу в золотистой туфельке на другую и одарила его холодной улыбкой.
— Пещеру?
Он ответил не сразу.
— Ты… — Сжал зубы, будто усилием воли старался сдержать слова, готовые слететь с губ.
Последовала напряженная пауза. Эш с тоской взглянула через плечо на ничего не подозревающих гостей.
— Одно я все же хочу знать, — наконец сказал Джейк. — Скажи мне и можешь идти.
Эш не хотела слушать. Не смела услышать. Она призвала на помощь воспоминания о ночи, проведенной вместе. Как она его любила. Как ему доверяла. И потом вспомнила, как он ее предал.
— Ничего я тебе больше не собираюсь говорить, — резко заявила она. — Черт побери, я и так уже рассказала тебе слишком много. И ведь ты этим воспользовался, так?
Его лицо потемнело.
— Если ты насчет этих проклятых барсуков…
— Я о себе, — почти крикнула ему Эш.
— Что?
— Разве ты не видишь, глупый ты человек? Ты не просто послал этих людей охотиться за барсуками. Ты предал меня.
— Эш. — Он выглядел потрясенным. — Я никогда…
— Ох, да перестань, — попросила она, вдруг устав. — Ты собирался предать меня с того самого момента, как первый раз увидел. В твоем мире ведь это нормальная вещь?
— В моем мире?
— Помнится, ты сказал, что-то вроде: «Все годится в любви и сделках с недвижимостью». Мне бы тебе поверить.
— Эш, это глупо. Если
Но Эш потеряла всякое терпение. Она уже почти его не слышала.
— Если со мной случится беда, мне некого винить, кроме себя. Ты меня предупреждал.
Она встала и ушла, оставив его одного.
Глава 15
Джейк рано ушел с вечеринки. Сэр Майлз удивленно поднял брови, но комментировать не стал. Что само по себе говорило о многом. Когда и другие гости разошлись, Эш не вытерпела.
— Ладно, папа, давай. Говори.
Сэр Майлз пожал плечами.
— Что тут говорить? Мне жаль, что ничего не вышло.
Она поняла, что он имеет в виду вовсе не разногласия между застройщиками и любителями природы. Эш устало закрыла глаза.
— Не надо воображать себе того, чего нет, папа.
— Мне он нравится. — Он проницательно взглянул на нее. — Думаю, и тебе тоже.
Эш открыла глаза и спокойно посмотрела на него.
— Откуда ты его знаешь?
Отец знал ее слишком хорошо, чтобы начать выкручиваться.
— Он зашел ко мне. Сказал, что… гм… знает тебя. Сказал, что его беспокоит твоя отшельническая жизнь. Сказал, что хотел узнать тебя получше, но не смог до тебя достучаться.
Эш вздохнула.
— Ох, папа. Сводничеством занимаешься?
Он обиделся.
— Даже и не думал. Ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, за кого выходить замуж. — Он помолчал и умышленно добавил: — На этот раз.
Эш закусила губу.
— Но не проси меня говорить о Питере, — прошептала она.
Сэр Майлз вздохнул.
— Нет, конечно, нет, — печально согласился он.
На следующий день Джейк не позвонил. Он прислал ей роскошный букет парниковых цветов с благодарственной запиской, способной служить образчиком формализма. Эш так разозлилась, что немедленно выбросила карточку в мусорную корзину. Едва не отправила за ней и букет. Но не вина экзотических лилий в том, что они не ее обожаемые розы. Она поставила их в вазу в кабинете отца и закрыла туда дверь.
Не ожидавший этого сэр Майлз вошел в кабинет, вдохнул одуряющий запах и сразу же заявил, что отправляется в клуб.
— На целый день, — решительно добавил он. — Не жди меня с ужином.
Эш вернулась домой. Ни в чем другом не было смысла. Она забрала чемодан с новыми модными вещами и разбитое сердце и уехала, оставив отцу записку на секретере. Никто не ждал ее в тот день в особняке Хейс, но ее это не волновало. Ей хотелось остаться одной.
Джейк подошел к красивому дому и жал на звонок до тех пор, пока изумленная уборщица не открыла ему дверь.