Обмани лжеца

Серова Марина Сергеевна

— В чем это выражается?

— Отвечает невпопад на элементарные вопросы. Да я сама видела, что Степанов стал похож на затравленного зверька.

На въезде в поселок нам встретилась карета «Скорой помощи». Крючков был вынужден едва ли не прижать свою «Тойоту» к забору, чтобы машины смогли разминуться на узкой дороге.

— Полина, ты ведь уже была здесь. Знаешь, где лучше припарковаться?

— Езжай пока прямо. Если около продовольственного магазина будет место, там и припаркуешься.

— Ладно, — кивнул Крючков и поделился со мной своими соображениями насчет того, под каким

предлогом он собирается постучаться к Степанову.

— Да, я думаю, пойдет, — согласилась я, не раздумывая.

— А ты со мной?

— Немного прогуляюсь, покажу тебе издалека, где тот дом, а сама светиться не хочу.

— Как знаешь.

Мы припарковались, вышли из машины и отправились дальше пешком. И только завернули за угол, как увидели толпу народа. Люди кучковались как раз между большим красным коттеджем и дачей Клавдии Петровны.

— Интересно, по какому поводу сборище? — озадачилась я. — Женя, я, пожалуй, дальше не пойду, а ты иди, послушай местные сплетни.

— Ладно.

Крючков влился в толпу и безнадежно завис там. Я вся извелась от любопытства. Что же там такое интересное обсуждалось, если Женька развесил уши и даже забыл, ради чего мы сюда приехали? Минут через двадцать народ начал расходиться, и Крючков спешной находкой направился в мою сторону.

— Что скажешь? — спросила я.

— Помнишь, мы «Скорую» на въезде встретили?

— Конечно.

— Так вот, это была не просто «Скорая», а бригада психиатрической помощи. — Женька взял паузу, чтобы завести пружину интриги.

— Да не томи ты! К кому «неотложка» приезжала? Неужели к Мишке?

— Она не только к нему приезжала, но и уехала отсюда вместе с ним. Выходит, мы разминулись со Степановым.

— И кто же так позаботился о нем?

— Соседи, естественно. Точнее, они не о нем позаботились, а о себе. Парень ведь стал на людей с топором бросаться.

— Что, вот так ни с того ни с сего? — удивилась я.

— Оказывается, там по соседству живет армянская семья. Причем забор между двумя участками чисто символический. Так вот, у армян как раз были гости. Хозяева собрались жарить шашлык, и вдруг выяснилось, что нет петрушки. Она почему-то у них не растет, зато у бабы Клавы в огороде ее полным-полно. Тигран пошел на соседний огород за зеленью. Подошел к грядке, наклонился, а тут из дома как выскочит незнакомец с топором и давай махать им. Тигран понятия не имел, что у соседей живет постоялец, и решил, что это вор, схватил первую попавшуюся дубину и стал воевать с ним. На шум сбежалась его родня, как ты понимаешь, лица кавказской национальности. Хм, кто только придумал такое выражение…

— Женя, ты не отвлекайся! Что дальше-то было?

— Четыре мужика, естественно, смогли обезоружить и связать Степанова. Кто-то позвал участкового. Тот пришел и стал слушать бред по какую-то кровную месть. Армяне на всякий случай позвонили в город своим соседям по даче и рассказали, что произошло в Запрудове. Иван заступился за своего приятеля, сказал, что у того большие проблемы в личной жизни, и попросил замять дело. Только отпускать Мишку на свободу участковый не стал. Поскольку тот был сильно выпивши, лейтенант решил, что парня посетила «белочка», и вызвал «Скорую психиатрическую

помощь». Вот, собственно, и все, что мне удалось узнать.

— Вовремя мы, однако, подоспели, — сказала я, анализируя информацию.

— Не таким уж «крепким орешком» оказался Степанов. — Крючков вспомнил характеристику Пименова. — Не прошло и месяца, как он свихнулся.

— Еще неизвестно, насколько сильно у него крыша поехала. Ты же сам сказал, что Мишка был сильно пьян. Знаешь, Женя, лично я представляю себе происшедшее так: сидел наш сантехник дома, попивал водочку, закусывал ее огурчиком с грядки и вдруг увидел в окне кавказца. В мозгу, затуманенном алкоголем, родилась мысль, что это родственник Тамары Вахтанговны, и парень кинулся защищаться… Был бы Степанов трезв, то, скорее всего, притаился бы или ушел огородами, но он был пьян… Я так и знала, что свобода не пойдет ему на пользу!

— В любом случае завтра надо будет выяснить, в какую больницу доставили Степанова и какой диагноз ему поставили.

— Выясню, — пообещала я, с грустью размышляя о том, что завтра снова придется тащиться в областной центр. Как же мне надоели эти поездки! Уже каждая кочка на дороге известна.

— Полина, я вот что подумал… — медленно проговорил Крючков. — Может, не стоит возвращаться сегодня в Горовск?

— В смысле?

— Давай снимем номер в гостинице. Тогда тебе не придется завтра снова сюда ехать. — Женька словно прочитал мои мысли. — Я спокойно могу появиться в конторе после обеда, если что, Серебров меня прикроет.

— Ну, в принципе, можно остаться здесь. Я только позвоню Арише, скажу, чтобы он меня сегодня не ждал.

* * *

Мы сняли номер в гостинице «Славянская» и пошли в ресторан ужинать. Настроение у обоих было приподнятое: во-первых, в «деле сантехника» обозначился перелом, а во-вторых, у нас с Женькой наконец-то возникло полное взаимопонимание. Мы с ним были вместе уже четыре с лишним часа и пока не поссорились. Наша ночная размолвка на клубной тусовке стала казаться такой глупостью, что о ней без смеха просто невозможно было вспоминать. Я рассказала Евгению, с какой целью брала номера телефонов у геев, а он мне признался, что клуб «Зодиак» принадлежит тому самому парню, у которого на голове был выбрит затейливый лабиринт. Конечно же, Крючков не мог обделить его своим вниманием. И прямым текстом послать навязчивую однокурсницу подальше тоже не мог.

* * *

За соседним столиком сидели мужчина и женщина. Он — лицом ко мне, она — спиной. Я отметила про себя, что дядька очень похож на моего Аришу, только помоложе деда лет на десять. Было интересно взглянуть на его спутницу. Такой случай мне скоро представился — она встала из-за стола и направилась в сторону дамской комнаты. Надо признаться, чисто внешне женщина меня разочаровала. Она была лет на двадцать моложе своего кавалера, однако далеко не красавица. Но недостаток природной привлекательности восполняли бриллианты. Прошло минут десять, и мужчина заметно занервничал. Минуло еще десять минут, он встал и направился было в том же направлении, в котором исчезла его спутница, но резко остановился у нашего столика и обратился к Крючкову: