Обмани лжеца
Шрифт:
— Стрессы? — Я задумалась. — Он ни о чем таком мне не рассказывал. Но работа, знаете ли, у него нервная, Михаил ведь в ЖЭКе работает…
— Понятно. Скажите, а он злоупотребляет спиртными напитками?
— В его жизни был период, когда он частенько уходил в запои, но вот уже года три Миша держит себя в руках, выпивает только по праздникам.
— А вчера что за праздник у него был?
— Честно говоря, не знаю. Я в шоке от случившегося. Скажите, а его навестить можно?
— Пока нежелательно, в целях вашей же безопасности.
— Но хоть
— Это сколько угодно. Да, вот еще что. Нам необходим его страховой полис.
— Хорошо, я принесу, — заверила я и вышла из ординаторской.
Затем я нашла санитарку и попросила ее передать в третью палату Степанову пакет с апельсинами, на дне которого лежала книжка в мягком переплете. Для надежности я сунула в карман халата женщины пару десяток.
— Ну что, Мишку выписывают или как? — осведомился Крючков, когда я села в «Тойоту».
— Нет. Сказали, что случай интересный, будут за ним наблюдать.
— Неужели его признают невменяемым?
— Пока неизвестно. — Я достала мобильник и набрала номер жилконторы.
— Алло! — ответила секретарша.
— Здравствуйте, вас беспокоят из Первой городской больницы. Скажите, у вас Степанов Михаил Александрович работает?
— Да, работает. А что с ним случилось?
— Его вчера привезли к нам на «Скорой». Он находится в психиатрическом отделении…
— В каком? — удивилась секретарша.
— В психиатрическом, — отчетливо повторила я. — Так вот, нам нужен его страховой полис. Вы могли бы связаться с его родственниками, чтобы те принесли его в больницу?
— У него вроде бы здесь нет родственников, — растерянно пробормотала секретарша.
— Ну это не мои проблемы. Нам нужен полис, иначе придется Степанова выписать, не долечив, а он, скажу вам прямо, опасен для общества.
— Как опасен?
— Девушка, вы что, считаете, будто к нам можно попасть, находясь в добром здравии?
— Нет, но Михаил Александрович… Разве он сумасшедший?
— Это не телефонный разговор. Приходите в больницу, поговорите с лечащим врачом, с Кочневой Аллой Николаевной, и она вам все расскажет. И про страховой полис не забудьте, — напомнила я, а затем отключила связь. Потом повернулась к Евгению: — Вот и все, можно возвращаться в Горовск.
— А я бы, знаешь, с удовольствием врезал Лопахину… за все его заслуги.
— Женя, мстить таким примитивным личностям — себя не уважать.
— Возможно, ты права.
ГЛАВА 18
За время моего отсутствия в Горовске на записывающем устройстве накопилось столько информации, что еще чуть-чуть — и закончилась бы емкость носителей. Прослушав записи, я поняла, что в доме Ивченко полным ходом идут приготовления к празднованию Сашкиного двадцатипятилетия: домработница закупает продукты, охранник делает мелкий ремонт, а сам виновник торжества обустраивает в одной из гостиных выставку своих «самых приличных» работ (именно так выразилась Людмила Дмитриевна). Я решила внести свои коррективы в
И я позвонила Сереброву:
— Саша, привет, у меня есть для тебя небольшое задание. Сможешь выкроить вечерок?
— А днем поработать нельзя? Если по «делу сантехника», то Евгений Павлович не будет против.
— Нет, днем не получится. Саша, я понимаю, что ты предпочел бы провести вечер с Дашей, но работа есть работа.
— Да я не отказываюсь, просто спросил…
— Хорошо. В общем, сразу после основной работы приезжай ко мне в коттеджный поселок… — Я назвала точный адрес.
— А что, в городе встретиться нельзя?
— Саша, ты задаешь очень много вопросов!
— Ладно, я приеду.
Поговорив с Серебровым, я села за компьютер, открыла графический редактор и стала заниматься творческой работой.
— Это что же такое? — поинтересовался Ариша, зашедший в мою комнату.
— Макет пригласительного билета на творческий вечер молодого, но подающего надежды художника Александра Ивченко.
— Погоди, ты же говорила, что у него в субботу день рождения, — вспомнил дедуля. — Или я что-то перепутал?
— Нет, ты ничего не перепутал. Просто я решила сделать Сашке подарок и приурочить творческий вечер к его скромному юбилею.
— Полетт, извини, но я не могу понять, что ты задумала.
— Дело в том, что Людмила Дмитриевна очень боится ударить в грязь лицом перед своим женихом, поэтому позаботилась о том, чтобы на банкете не было лишних людей. Госпожа Ивченко даже представить себе не может, что попадет с банкиром совсем на другую тусовку. Я собираюсь пригласить туда завсегдатаев гей-клуба и журналистов. Представляешь, какой всех ждет сюрприз?
— Представляю. «Знакомься, Гриша, это мой сын, он из хорошей семьи, но из плохой компании…» Ох, интриганка! — пожурил меня Ариша. — А почему ты назвала вечеринку творческим вечером?
— Ну как тебе сказать… Все-таки на день рождения принято приглашать лично, к тому же знакомых людей, а творческий вечер никого ни к чему не обязывает, прийти на него может любой, кто имеет пригласительный билет.
— Ты права, — согласился дед. — Погоди, но ведь ты говорила, что в доме есть охрана. Полетт, ты уверена, что толпу посетителей пропустят?
— Да, в доме действительно есть охранник. Мужик он неглупый, отставной военный, но, что немаловажно, работает на Ивченко один. У него нет сменщиков.
— Странно. Он что же, совсем не отдыхает?
— Видишь ли, Петрович вдовец, живет в доме на Лесозаводской и практически никуда оттуда не отлучается. Однако у него есть сын, невестка, внуки… Так что в любой момент может возникнуть необходимость срочно повидаться с родственниками.
— Ты играешь с огнем, — сказал Ариша, нахмурившись, — есть определенные границы дозволенного…