Обмани лжеца

Серова Марина Сергеевна

— Алло!

— Здравствуйте, я собираюсь разместить в вашей фирме крупный заказ.

— Крупный — это сколько квадратных метров? — поинтересовался Дмитрий Вячеславович. Его голос был очень похож на голос отца.

— Пока не готова назвать вам точную цифру в метрах, но… Мы собираемся остеклить, — я на секунду задумалась, — пятьдесят окон разной формы.

— Пятьдесят? Да, заказ действительно крупный. В какие сроки вы хотите их установить?

— Сроки у нас гибкие. Часть окон надо установить в срочном порядке, остальные могут какое-то время подождать. Дмитрий

Вячеславович, мы могли бы завтра с вами встретиться, чтобы обсудить ряд вопросов?

— Да, конечно. В котором часу вас ждать?

— Дело в том, что я смогу подойти только после трех. Но мне сказали, что вы в это время уже закрываетесь.

— Для вас мы сделаем исключение.

Поговорив с директором «Портала», я набрала Нечаеву — без ее помощи мне завтра было просто не обойтись. Я многое могла сделать сама, но только не раздвоиться во времени и в пространстве.

— Алина, привет! Что ты делаешь завтра после обеда?

— Принимаю SPA-процедуры.

— Отмени.

— Поля, ты с ума сошла? Я столько денег за абонемент отвалила!

— Алина, я все тебе компенсирую, отмени SPA. Есть дела поважнее.

— Обольщение сантехника? — оживилась Нечаева.

— Нет, это уже потеряло смысл. Степанов попал в психушку.

— Несчастный… — посочувствовала Мишане моя подружка. — А что тогда?

— Ничего сложного. Тебе просто нужно будет сделать один звоночек, но от него зависит, состоится или нет культурное событие вселенского масштаба.

— Если так, то я согласна.

— Замечательно. Ты сейчас дома?

— Да.

— Тогда я к тебе заеду и проведу инструктаж.

— Жду.

ГЛАВА 19

В субботу утром я приехала на съемную квартиру. Послушала разговоры — ничего особенного, плановая подготовка к семейному празднику. Около полудня к дому Ивченко подъехал «Лексус», и Петрович открыл ворота. Иномарка заехала во внутренний дворик, из нее вышел водитель, молодой человек лет двадцати пяти, весьма крепкого телосложения. Он обошел машину, услужливо открыл заднюю дверцу и помог выйти Людмиле Дмитриевне. Ее бой-френд, демонстрируя презрение к аристократическим традициям, покинул салон элитного автомобиля самостоятельно. Мне почему-то совсем не пришло в голову, что столь высокопоставленные лица прибудут в наш скромный городок в сопровождении водителя-охранника. А ведь присутствие могло нарушить все мои планы…

Когда гости зашли в дом, я положила бинокль на стол, отошла от окна, села в кресло и стала настраивать прослушивающее устройство. Первым делом Людмила Дмитриевна познакомила Григория Григорьевича со своим сыном, потом стала показывать ему дом. К сожалению, я не смогла услышать, какое впечатление произвела на Чернецова живопись Александра, — действие моих «жучков» не распространялось на гостиную, в которой были выставлены его картины. Зато я услышала, сначала отдаленно, а потом более отчетливо, как художник стал флиртовать с молодым охранником. Тот сразу дал ему понять, что имеет традиционную сексуальную ориентацию, но Саша не сдавался.

— У тебя красивый профиль, — говорил

он. — Хочешь, я напишу твой портрет маслом на большом холсте?

— Александр Семенович, у вас сегодня праздник, а я на службе.

— Володя, если я захочу, твоя работа будет заключаться в том, чтобы позировать мне. — В голосе Ивченко отчетливо слышался сексуальный подтекст. — Мама знает, что спорить со мной бесполезно.

— Мой босс — Григорий Григорьевич, а не Людмила Дмитриевна, — защищался водитель-охранник.

— В свете грядущих событий это практически одно и то же. Чернецов прислушивается к моей матери, а она — ко мне… Володя, у тебя феноменальные пропорции, скрывать от человечества такое тело просто преступно. Все, решено! Ты останешься здесь на ближайшую неделю!

— Александр Семенович, вы не поняли…

— Володя! — позвал своего охранника банкир.

— Простите, я должен идти.

— Все равно никуда ты не денешься, — заверил его художник-гей.

В начале второго на съемную квартиру пришла Алина, и я на всякий случай решила ее проэкзаменовать.

— Поля, ну что ты со мной как с маленькой? — возмутилась Нечаева. — Я выучила наизусть каждое слово.

— Это хорошо, но я должна предупредить тебя, что возможен форс-мажор. В доме появился еще охранник, поэтому тебе придется сделать два звонка…

— Симпатичный мальчик, — высказала свое мнение Алина, глядя в бинокль.

— Сашке он тоже понравился.

— Неудивительно. Прямо Аполлон! Правда, в одежде.

— Алина, не отвлекайся. К тому же внешность бывает обманчива.

— Ой, Поля, ты только посмотри! — Нечаева приставила бинокль к моим глазам.

Александр вышел во дворик, где курил Володя, и стал его обхаживать — то на талию руку положит, то обнимет.

— Да, тяжелый случай, — сказала я и вернула бинокль Алине.

— Фу, гадость какая! — сморщилась моя подружка. — Поля, и ты всерьез думаешь, что он может помешать нашим планам? Красавчик от одного гея отделаться не может, а тут целая толпа должна привалить.

— И тем не менее… — Я дала Нечаевой кое-какие рекомендации, как можно нейтрализовать водителя Чернецова.

— Думаешь, это сработает? — удивилась Алина.

— Во всяком случае ничего другого нам не остается. Хотя… — Я включила погромче прослушку.

Вскоре мы поняли: Людмила Дмитриевна просекла, что ее сын запал на охранника Чернецова, и сделала Сашке внушение. Тот стал убеждать мать, что у него чисто творческий интерес к Владимиру. Мамаша оказалась далеко не глупой женщиной, поэтому не стала спорить с сыном, а решила зайти с другой стороны.

— Гриша, у меня есть к тебе просьба, — обратилась она к Чернецову.

— Да, Людочка, я тебя слушаю.

— Мы ведь здесь как дома, не правда ли? — начала Ивченко издалека.

— Ну да, — не слишком уверенно ответил банкир.

— Так вот, я подумала, что присутствие Володи здесь не так уж необходимо…

— Что ты хочешь сказать?

— Гриша, у меня в Горовске есть давняя подруга, она инвалид и практически не выходит из дома. Я привезла ей подарок. Может, Володя завезет его ей сейчас?