Обманка
Шрифт:
Кокон, созданный Вермиселем, жадно опоясывался вокруг Камня. Вернее, не вокруг, а во шар. А может быть, и в гипершар.
Чувствовалось, как спадает напряжение. Камень постепенно уменьшался. Линии звёзд выпрямлялись и укорачивались. А кокон таял.
Когда камень уменьшился до размеров обычного планетного спутника, кокон растаял весь. И тут, как обычно слишком поздно, подоспела подмога. Сверху.
Эльфы если кого оттуда и ждали, то только десятку своих, оставшихся в условной точке друзей. Но тот, кто прилетел, был намного
— Везёт же нам сегодня на пришельцев! — произнесла Сюарель.
— Вот это да! — произнёс Вермисель, — а я и не думал, что ангелы существуют!
— Надо же, почти как эльф, только крылья другие, — произнёс Зелёный Игель.
— А у меня крыльев вовсе нет, — заметил Вермисель. — Но я всё равно эльф.
— Будут, — сказал ангел. Затем достал из кармана швейную иголку и спрятался на её кончике. Иголка медленно начала падать.
— Эй ты, прекрати фокусы! Ты ведь помогать прилетел? Так что же насчет ёжиков и медведей? — спросила Сюарель.
Ангел вылез из острия иглы и сказал:
— Мы, ангелы, вообще-то больше заботимся об охранении и спасении людей, а не Ежей.
— Людей? Разве люди существуют? — удивилась Сюарель.
— Существуют, — подтвердил Вермисель. — Я сам видел человека. Один раз.
— Не врёшь? Так ведь можно договориться и до того, что существует Бог!
— Существует, — авторитетно подтвердил ангел. — Я видел. Неоднократно. Вот как с вами рядом с ними стоял.
— А вот я, например, не верю! — встрял Зелёный Игель. — Бог не существует, потому что не может быть.
— Почему это?
— А потому что бог по определению всемогущ. А теперь ответьте: может ли Бог создать камень настолько тяжёлый, чтобы он сам не мог его поднять? Если даже Вермисель не смог?
— Не знаю, — вздохнул ангел. — Вопрос о камне у нас до сих пор не решён.
Хотя Вермисель-то как раз и смог. Но вот только зачем?
— Да, кстати, а что будем делать теперь с этим камнем? — поинтересовался Вермисель.
— Да пусть себе летает. Когда-нибудь совсем уменьшится и свалится. Одним метеоритом больше, одним меньше…
— Нет, я всё-таки его уничтожу!
— Не смей! Тебе предстоит другое дело, — строго сказал Ангел.
— Понятно. Ну и что же это за дело?
— Да так, спасителем поработать, сейчас попробуешь спасти ежей, барсуков и медведей — как сумеешь, конечно. Вот только крылья возьми. — Ангел взмахнул руками, из-под них вылетела новая пара белых птичьих крыльев. Они довольно аккуратно приладились к плечам Вермиселя.
— Спасибо, конечно, но не странноваты они для эльфа? Великоваты, — пожаловался новичок.
— Полетай пока на таких. Не понравится — потом сменишь, — обиженно буркнул ангел, улетая.
Сель неловко взмахнул крыльями, и белые перья осыпали лес, поляну и речку. Мир был спасен.
Над полянкой, окружённой стройными елями, кружился хоровод из двенадцати небольших эльфов.
— Смотрите, Человек! Самый настоящий, живой. Вон там, возле елки стоит. Человек есть! Значит, и Бог есть! Нужно только хорошо поискать!
Человек поднял руку, помахал кому-то из летучих Ежей, и, размахнувшись, швырнул сверкающий синий камень в смешного эльфа с крыльями, как у птицы.
Тот исчез. И человек тоже исчез.
Мир вернулся к нормальному состоянию.
Глава пятая
Враги
— Не знаю, что за существо ты нашел в стране грез, — буркнул разочарованный бургомистр, когда Хорхе пришел в себя. — Но Оберон был очень счастлив. Сказал, что он твой вечный должник, оплатил Саламандру сон и уехал, не дожидаясь твоего пробуждения.
— А Вермисель? — с искренней заботой поинтересовался рыцарь, с симпатией вспомнив чудика, возглавлявшего хоровод летучих Ежей. — Я хочу сказать, то существо, которое я привел, было ли оно счастливо?
— Не знаю, — ответил мрачный бургомистр равнодушно и добавил: — Но ты в любое время можешь посетить западные края и убедиться сам, если тебя так волнует его судьба. Оберон сказал, что с сегодняшнего дня ты навсегда почетный гость страны эльфов Запада. Вот что он оставил.
Городской глава протянул Хорхе белоснежное птичье перо. Ленивый рыцарь печально улыбнулся и осторожно прикрепил подарок к лежащему рядом шлему. Теплое чувство, навеянное коротким легким сном, впервые за несколько дней после исчезновения обманки привело стража в хорошее настроение.
— «Теперь я — настоящий белый рыцарь, — подумал он. — Здорово все-таки было повидать Ежа и узнать, что он счастлив в своем Ёжевске. Летает!».
Хорхе ощутил ставшую привычной тяжесть синего камня, и, разжав пальцы, выпустил его из правой руки. Он не знал, что заставило его так поступить. Просто возникло неприятное чувство, что камень живет какой-то своей особой жизнью и, накапливая силы, отнимает их у него, Хорхе.
Услышав громкое рычание, Ленивый рыцарь быстро вскочил с ложа, обнажая меч, и увидел, как Доминик, приняв угрожающую позу, преграждает путь Огневику и магу.
Слабости Хорхе не испытывал, но и безумное переполнение силой, гнавшее его в битву, тоже исчезло. Можно было без опасений вмешаться в начинающуюся драку.
— В чем дело? — увидев, что хозяин в полном порядке, бывший медведь заметно расслабился.
— Эти, — кивнув в сторону магов, враждебно прорычал он. — Лезли. Говорили, тебе самому не встать.
— Как видишь, встал! — усмехнулся Ленивый рыцарь и, обернувшись к Огневику, заметил, как тот, отшатнувшись, пытается скрыть изумление.