Обманка
Шрифт:
А потом он умильно покраснел и мимолетно коснулся крошечного шрамика на виске.
— Лорд Дагаллиан? — наконец узнала я его.
— Леди Эльмира, — натянуто улыбнулся он, а мне как-то очень резко захотелось наплевать на все, включая наклевывающийся роман, и удрать домой побыстрее.
Мое прощание с этим мужчиной назвать теплым явно было нельзя, да я и не рассчитывала больше его увидеть. Собственно, тогда, уходя из опустевшего особняка, я думала, что уже через пару часов буду проминать любимое кресло в своей уютной квартирке.
Наивная.
— Какая неожиданная встреча, — кисло заметила я. — Надо
— Ну, так, по мелочи, — смущенно отозвался Дагаллиан. — Мой клан, например…
— И не только ваш? — встрял Делоко, старательно не обращая внимания на по-прежнему готового защищаться и атаковать младшего брата.
Дагаллиан картинно помрачнел.
За краткое время своего правления Серый Сокол успел натворить немало дел.
Началось все с того, что утром на Дворцовую площадь вынесли окровавленный меч. Хелльцы — практически поголовно маги, и каждый третий хоть что-то, да смыслит в проклятиях на крови; орудие убийства опознали сразу.
Весть об смерти Владыки Диллиана разнеслась мгновенно, и самым большим потрясением для коренного населения стало то, что никакой отдачи от несбывшегося проклятия не было — словно его на самом деле никто и не накладывал. Никто не горевал о почившем правителе, похороны не отличались особой пышностью: закрытый гроб тихо возложили на костер и забыли. Город лихорадило.
Первым делом новой власти пришлось пережить три покушения. Потом Серому Соколу это надоело, и за дело взялась стража, за считанные часы наведя на улицах по-военному строгий порядок. Вторым действием узурпатор каким-то образом вычислил зачинщиков, и полетели головы. Затем новый Владыка выступил с заявлением, что, во-первых, трон перешел к нему по праву силы, желающие оспо-рить это возглавляют колонну идущих на плаху, а во-вторых, проклятие династии Эйлэнны действительно имеет место, не верящие граждане могут полистать учебники истории. Диллиан Ри Лант Эйлэнна мертв, и теперь только узурпатор знает, как сдержать отдачу.
Зельтийер притих, и добрую неделю Серый Сокол правил спокойно, постепенно меняя глав кланов, которые все-таки сомневались в праве силы. А потом поползли слухи.
То тут, то там вдруг заболевали люди. Клиники и храмы вскоре переполнились, потому что от новой заразы не нашлось лечения. Через несколько дней на окраину города совершили набег мелкие демонята, а поселение тилров, снабжавших население деревянными амулетами от нечистой силы, внезапно куда-то пропало.
Дагаллиана угораздило сказать новой главе ди Дара, что, по всем признакам, Диллиан все еще жив, но в серьезной опасности — иначе с чего бы твориться такой чертовщине? Леди Таэйнна подняла его на смех, а вечером к особняку явился отряд стражи, и болтуну пришлось срочно уносить ноги, но слух уже было не ос-тановить.
Дворцовая прислуга вдруг резко вспомнила, что «истерзанного» трупа Владыки вообще никто не видел, а в его спальне нашли мертвую Паучиху. Внезапная смена состава да пропавший дворецкий только укрепили народ в подозрениях.
Обстановка уже отчетливо попахивала бунтом, но, пока никто не мог подтвердить, что Диллиан действительно жив и, если укокошить Серого Сокола, город не сотрет с лица земли сдерживаемой отдачей, до открытого сопротивления не доходило. Серьезным подспорьем новому Владыке стала городская стража: слабаков
— Безрадостно, — задумчиво прокомментировал Устин. — Надеюсь, этого вашего безымянного узурпатора не потянуло менять дворцовые ловушки? А то модифицированная защита нас уже сильно порадовала.
— Да какой в этом смысл? — недоуменно пожал тощими плечами Дагаллиан. — Зачинщиками первого покушения были проводники с нескольких частей Дворца. Их перебили, а оставшиеся в живых ни за что не поведут неизвестно кого к благодетелю, оставившему их в живых!
— О, вести надо хорошо знакомого им человека, — криво усмехнулся Делоко. — Только что-то тут все равно не так…
Я промолчала. Меня не оставляло то же самое ощущение, едва Дагаллиан заговорил о Владыке, ни разу не назвав его имени, — но вспомнить, что же не устраивает мое неугомонное подсознание, я так и не смогла.
— Ладно, черт с ним, — буркнула я. — Вот вернется наш благодетель — пусть сам и разбирается.
— Эль, ты меня умиляешь, — проникновенно признался Устин. — Ты что, правда полагаешь, что он станет разбираться сам, а не отправит, скажем, тебя с твоим чутьем на чужую магию, или Делоко, у которого глаза не только на затылке, но еще и метром ниже? Или меня?
— Ты еще Эртрисс сюда приплети, — посоветовала я, нахохлившись. — Кажется, мы просто слишком давно не напоминали ему, что он больше не Владыка и пора бы уже вкалывать на равных, а вы эту возможность почему-то не рассматриваете вообще.
— Минутку, — смущенно встрял Дагаллиан. — Можно еще разочек, для особо одаренных — это вы сейчас о Диллиане?..
Я молча спрятала лицо в руках.
Кажется, мы дали столице еще один повод для слухов.
Мелкие капельки воды падают на защитный купол над Главной площадью и Дворцом, и, наткнувшись на незримую преграду, стекают вниз.
Хелла щедра на дожди. На унылую серую морось, монотонно падающую с ровного слоя облаков. Она стачивает камни и дома, мерно, капля за каплей, перестраивая города по-своему; заливает низины, прокрадывается в подвалы, грязными ручейками струится по мостовым, водяной пылью оседает на окнах и лицах.
Я ненавижу дождь.
Гилвайн — любит. В дождь он становится еще незаметнее.
Его обманчиво нескладная фигура размывается, теряя все приметы; химера морщится, смахивая с лица налипшие мокрые пряди, и, стоит лишь отвернуться, — уже не можешь вспомнить ничего, кроме сильных пальцев, отбрасывающих отсыревшие волосы, чей цвет невозможно определить.
Никто до сих пор не знает, как и кто создавал подобных ему. Но кто бы это ни был, он поработал на славу.
— Готово, — профессионально-нейтральным тоном говорит наемник. — И имей в виду, это первый и последний раз, когда я что-то делал без аванса!
— Слышали бы тебя мама с герцогиней Лириэль, — со смешком качает головой Диллиан.
А непробиваемый аррианский шпион вдруг как-то темнеет лицом, дав рассмотреть затравленный, тоскующий взгляд невыразительных серо-зеленых глаз.
Химеры живут очень, очень долго. Даже по сравнению с магами, пусть и такими сильными, какой была Лириэль, изгнанница аррианского Дома, принятая в знатный хелльский род женой герцога.