Обмасонивание

Бирюк В.

На Суре издавна обитала проходящая "каспийская" разновидность. Приходила, нерестилась и скатывалась обратно в море. Когда построили Волжский каскад - подниматься сюда перестала. А на Мокше жила другая разновидность. Местная, не "проходящая". Которая в 21 веке появилась и на Суре. Поскольку экологическая ниша опустела. Из чего я делаю гениальный вывод...

– - Самород, а есть из Суры в Сатис волоки?

– - А? Не. Там с лодок на коней перегружают. А уж потом плотами к Мокше.

– - Зря ты так говоришь. Прежде, когда булгары по

нашей земле ходили, там лодии перетаскивали.

Мадина вступила. Перевязку своему герою меняет и речи его поправляет.

Интересно: она Эрзянь Мастор своей землёй называет. Обжилась уже. Жаль. Саморода придётся отсюда скоро переводить: он человек жесткий. За своего Вечкензу устроит аборигенам такую "кузькину мать"... И виноватым, и невиновным.

– - Да нету с Суры сюда волоков!

– - А я говорю есть!

Ну вот, сцепились. Опять семейные разборки. И я, естественно, виноват.

– - Есть! Бабы сказывали! Не с Суры. С Алатыря. Там ещё речка промежду ними. Как-то... Арга... Агра... не упомню.

– - Да что твои бабы могли сказывать?! Они, что-ли, через волоки лазают?! Да там, поди, сорок вёрст и всё лесом по буеракам!

– - Да не сорок, а двенадцать! И вообще...!

– - Стоп. Милые грызутся - только тешатся. Вам потом - любовь и удовольствие. А у меня от вашего крика голова болит. Мадина, чёткое описание волока. Бегом.

– - Дак как же? Я ж тут мужу супчика куриного сварила, покормить вот...

– - Сам покормится. Давай быстро.

Мадина убежала уточнять у своих знакомых, Самород, поставив на грудь миску с супчиком, неловко двигал ложкой.

– - Горячо, однако. Слышь, Воевода, а на чё оно тебе? Думаешь, поганые на волок побегут?

– - Ты про мои камнемёты слышал? Придуманы против крепостей. Мастер у меня есть. Дрочило, Нездылов сын. Он их делает и людей учит.

– - Слыхал. Говорят - здорова дура. И куда такую тягать?

Х-ха... Инверсия ограниченности стереотипов. Чарджи знал, что камнемёты привозят к осаждаемой крепости в разобранном виде, собирают по месту и применяют. Самород слышал другое, уже здешнее: готовый аппарат притащить корабликом в нужное место, стрельнуть. А чередовать?

– - Завтра заработает телеграф. Во Всеволжске камнемёты делают непрерывно. Скомандую Дрочиле. Он берёт очередной комплект... э... набор частей, грузит на учан, сплавляется по Волге до Суры, лезет вверх до Алатыря, по этой речке вверх, до волока, перетаскивается в Сатис. Рубит плот, собирает на нём камнемёт, сплавляется к Саровке. Применяем и бьём поганых.

– - Такую дуру через волок тащить - пупки развяжутся.

– - Супчик-то вкусный? Так и кушай его. А то ты меня не слышишь. С голодухи, видать. Я же сказал - камнемёт тащить по частям.

– - А... Ага... А чего не с этой стороны, не с Теши?

Если я верно помню карту, то от Тещи тащить много дальше. И ещё. С этой стороны в лесах наверняка будут бунтовщики. Придётся с боем прорываться. А с той стороны, судя по показаниям

пленных, восстание силу не набрало. Самые буйные оттуда ушли сюда и к Сарову. Прикрыть трудников Дрочилы мне нечем, едва ли наберётся пара десятков мечников... если Артемий посчитает своих новиков годными. Но на Суре - и черемисы помогут.

Мы сидели безвылазно. Посреди грязевого моря. Любовались со стен Пичай-городка на вздувшуюся, мутную Тешу. Ждали погоды.

"Сядь у речки - жди погоды. Отчего ж не ждать? Будто воды, наши годы Станут прибывать. Поразвеет пыл горячий, Проминет беда, И под камень под лежачий Потечет вода".

Фету - хорошо. У него и под лежачий камень вода потекла. У меня... если прохлопаю время - тоже потечёт. Кровушка. И по лежачим камням, и по стоячим. Как в РИ следующие века четыре.

Сработала система. То, обо что я бился, бьюсь и буду биться.

Телеграф восстановили. Есть - чем, есть - кому. Погнали сигналки. И во Всеволжск, и по кругу вдоль Волги на Аишу. Во Всеволжске делают дрочилы. Не старт-стоп, не живо-живенько!
– ворог на пороге! Рутинное, регламентное занятие, конвейер. Дрочило так же регламентно, согласно собственному имени... э-э-э... гоняет новые экипажи.

– - На ворот! Отставить. Шестой номер портянку не замотал. Два наряда. Замотать. Повторить...

И так - целый день. Изо дня в день. Пока вся команда не начнёт рвать спицы этого ворота менее чем с полусекундным расхождением.

Работает судоверфь. И там не только делают навороченные водомерки с бермудинами, ушкуи с расшивами. Тупо сохраняют и ремонтируют рязанские учаны, на которых мне хлеб осенью привезли.

Дрочила грузит на готовый учан готовый комплект камнемёта с подготовленной командой. Получает мечников, подготовленных Артёмием, скатывается к устью Суры. Где его встречает Кавырля с сотней добровольцев.

Снова: народ наши победы видел, рвётся принять участие в новом... приключении. От желающих черемис - отбоя нет.

"Из ничего - ничего и бывает". Это - и про людей верно. У нас "чего" уже случалось - народ готов.

Перед выходом Дрочило получает от Драгуна описание предстоящего маршрута. Это я - лопух!
– могу не знать о переходе между Алатырем и Сатисом. Оно мне прежде не надо было, пришлось про ареалы миног вспоминать. А у Драгуна - два варианта описания, летний и зимний. А у Николая - конкретный мальчишечка-коробейник, который по тем местам проходил.

Фиксирую для памяти: мой прокол.