Обмасонивание

Бирюк В.

Ребята тащат, ребята не бросят... Что может привязанный к носилкам?
– Молчать. Даже когда все падают. Вместе с тобой. Не дёргаться. Даже когда разрывы рядом или очередь сбивает ветки над головами. Терпеть. И - надеяться. На тех, кому не повезло. Не повезло тебя вытаскивать. На друзей.

У попаданца - друзей нет. Потому что дружба требует взаимопонимания. А оно - невозможно. Всякое попандопуло - аутист среди туземцев. И место "дружбы равных" занимают... другие отношения.

Ах-ах! От меня ничего не зависит! Как лучше -

знает он. Господин. Он видит-понимает куда больше меня. Несоизмеримо больше и глубже. Он - мудрый, сильный. И - добрый. Он, по доброте своей, принимает на себя все тревоги, взваливает груз ответственности, тяжесть выбора. Выбора за меня, едва шевелящегося, худо соображающего.

Как ГБ - Всезнающий, Всевидящий, Всемогущий. Всевластный. Надо всем. И надо мной - тоже.

И мгновенно появляющееся в каждом добром человеке - я же добрый человек!
– сочувствие к этому... властвующему. Несущему, тащащему тяжесть принятия решений и выбора пути.

Бедненький. Мне тебя очень жаль. Я - за тебя!

Но ведь я ничего в этом мире не понимаю. Я даже представить не могу, что здесь - правильно. И - не хочу. Устал. Обессилил. Тяжело. Смотреть, воспринимать, думать. Взвешивать и оценивать, продумывать и просчитывать. Делать.

"Глазки закрывай. Баю-бай".

А он - знает, он - мудрый. И он примет мудрое решение. Спасительное. А я принимаю его волю. Я весь - в воле его, моё дело - служить ему. Истинное служение, без страха и сомнений. Всегда, везде, во всём.

"Подвергай всё сомнению" - кто это сказал?! Какая сволочь?!
– Рене Декарт? Не наш.

"Вера означает нежелание знать правду".
– А это какая сволочь?
– Фридрих Ницше. Точно, не исконно-посконный.

А вот Блаженный Августин - наш: "Будем же верить, если не можем уразуметь".

Очень разумный был мужчина. Одна деталь мелкая: "не можем", почему-то, превращается в "не сможем". В - "нечего и пытаться смочь".

А как с этим у коллег? Попандопуло в мире "вляпа" - изначально не может "уразуметь" почти всё. Даже звёзды здесь другие. Коллеги начинают "верить"? Наполняться "благодатью божьей" под самое горлышко?

Или пытаются "уразуметь"? Так, что "будем же верить" - становится всё более ненужным?

Или - тупо ломятся танком по болоту "неуразуметой" реальности к ближайшему "ведьмину окошку", чтобы булькнуть?

Верить. Уверовать. Умилиться и прослезиться.

Как это мило. Удобно, уютно. Праведно. Так приятно - свалить тяжесть душевных сомнений на кого-то другого. Достаточно только уверовать в его силу, в его мудрость. И - в свои слабость и глупость.

– - Ты слабак?

– - Да. Но - во Христе.

Это - нормально! Здесь все так живут! Все - веруют! В Христа или Аллаха, Адоная или Перуна... Есть различия. Несущественные. Главное: поименованный символ. Символ Господина, Хозяина. Владельца тебя. Объект веры, надежды и любви. И туземцы эти "объекты" - любят. Реально! И - жаждут. Мечтают о взаимности - чтобы эти "объекты" их тоже полюбили.

Возжелают и вожделеют. Мечтают приобщиться, отдаться и слиться. "И войти в царствие небесное, во блаженство вечное". Всем существом своим. Душой и телом. Глубоко, до... до донышка.

Хомнутому сапиенсом нормально любить. Но эти символы... уж очень символические, уж очень далеко. И тот же набор мыслей, чувств, реакций... способов восприятия и самовыражения... "впитанных с молоком матери", воспитываемый и взращиваемый ежечасно и каждодневно, переносится на что-то более... близкое, реальное, материальное.

Тысячи лет несётся: "Не сотвори себе кумира!".

Но так хочется...!

Из царя-батюшки. Из своего боярина. Из отца родного.

Этот набор чувств отсюда и вырос. Из естественных чувств всякого живого новорожденного существа. Направленных на тех, кто его кормит, защищает. Так - и у обезьян. Кто такой любви не ощущал - тот не вызывал ответных реакций. Не теребил "зеркальные нейроны" взрослых особей своей стаи - "сильных мира своего". Не получал от них корма, защиты, опыта...

Тот - сдох. Выжившие перенесли это биологическое, по сути, свойство в социум, в идеологию. И продолжают переносить.

А как же иначе? Так с дедов-прадедов. Всегда было, есть и будет. Ибо таково естество человеческое. Богом даденное. А кто у нас "бог"?
– "Отче наш. Иже еси на небеси...".

Инстинкт младенца продолжает довлеть взрослому. Инфантилизм. Безответственность. "На всё воля божья", "как начальство скажет". Не повзрослели.

"Нельзя всю жизнь прожить в колыбели".
– Кто это сказал? Циолковский?!
– Да ну, он же про другое, про полёты в космос...

Стать сильным, умным... "На бога надейся, но порох держи сухим"? Самому?!
– Больно, тяжело. Даже просто физически сильным тяжело - попробуй отжиматься на косточках кулаков на речном льду. Раз за разом. С хлопком. Каждый день...

Так это мы ещё про ум и душу не вспоминали!

Глава 530

В меня этот морок, преклонение перед Хотенеем, даже - обожествление его, чувство своей малости, слабости, вбивал Саввушка в Киеве. Вбивал своей палкой, бесконечной безмолвной чернотой космоса в темнице, "Спасом-на-плети"... Об этом "пели" мне окружающие, Юлька и Фатима, слуги, усадьба... Все. Всё показывало тогдашнюю мою... непригодность, ненужность, ничтожность в этом мире. Бессмысленность.

***

Коллеги! Не надо иллюзий - в мире "вляпа" мы все "бессмысленны". Иначе "Вороны Одина" из разных эпох просто разорвут вам мозг.

Термин "когнитивный диссонанс" не передаёт эмоций, испытываемых попандопулой. Тут нужна клиническая психиатрия. Тихий идиот, мирно пускающий слюни - благолепный результат "переноса". Буйнопомешаный, кидающийся на окружающих с собственными экскрементами в руках и рычанием в голосе в приступе шизофрении - более вероятен.

"мне за Хугина страшно, страшней за Мунина"