Обмасонивание
Шрифт:
Причём Софочка под венец идти не хочет. Она так промыла мозги своему Ипаю, что и тот сначала не стремился, а теперь и вовсе шарахается.
***
Софочка - бывшая инокиня. Приняла как-то постриг. Что ведёт себя несколько... не благочинно - бывает. Не самый выдающийся вариант: в эту эпоху в Англии викарий заехал как-то по делам службы в местный женский монастырь. И был жестоко бит пьяными монахинями. Мешал он им. Напиваться и безобразничать.
Что творится в мужских монастырях... Как из Константинопольской Святой Софии сделали публичный дом для священников и монахинь...
Однако идти инокине замуж...?
– Дурная примета. На "Святой Руси" обще-понятная, обосновываемая отечественной историей.
Святослав-Барс привёз из первого похода в Болгарию знатную девицу из тамошнего монастыря. Своему сыну Ярополку в подарок.
Монашка?
– Язычнику Святославу - пофиг. Он видит девку подходящих статей, пусть сынок порадуется.
Сынок, христианин по матери, по венгерской принцессе, "подарку" не "порадовался", а официально женился. По христианскому обряду. Новоявленная великая княгиня Юлия, вместо того, чтобы умиляться своим успехам в деле продвижения веры христовой на Русь, а себя лично - в высшую постель древнерусского государства, продолжала печалиться.
Ибо невесте христовой отвергнуть жениха небесного ради князя земного - грех неотмолимый.
Муж её тоже ощутил себя греховодником и впал в уныние.
Тут пришёл настоящий "греховодник" - братец Владимир. Которому - всё весело. Даже когда его нурманы подняли Ярополка "мечами в пазуху" - появился повод выпить. На тризне. А тоскующая гречанка-монашка-княгиня-вдова родила сыночка. "От двою отцю".
Дальнейшая судьба мальчика, объединившего в своём имени имена отца и деда, была грустна. О Святополке Окаянном сказано: "от греховного плод злой бывает". Про убийцу святых Бориса и Глеба на Руси знает каждый, им в церквах молятся. Знают и историю его матери. Поэтому взять в жёны монашку... хоть бы и бывшую... Обречь себя и детей своих на несчастья.
Марийский кугурак Изерген Ипай - из новообращённых. Русское православие понимает... очень настороженно - как бы чего ненароком не нарушить. Если бы Софочка сама к нему в постель не полезла, он бы и не настаивал - у начальства выбор есть. Но бывшая княгиня Суздальская просто не могла допустить, чтобы какая-то безродная шмакодявка ей бы указывала. А высшее место, место альфа-самки в стае хомнутых сапиенсов - под альфа-самцом. Пусть бы и без венчального обряда.
***
Софья поднялась с полка и что-то быстро шепнула девушке. Та смотрела на "тётушку" широко распахнутыми испуганными глазами. Она продолжала прижимать к груди веник, так что Софье пришлось его выдёргивать и стаскивать девчушку с полка за руку.
– - Вот она... молодая ещё... чего смотреть... смотреть-то не на что... руки-ноги... ни сиськи, ни письки... ни оком окинуть, ни в десницу взять... давай-ка, мил дружок Ванечка, я тебе раздеться-разуться помогу... жарко-то тут в бронях-то... сейчас всё снимем-стащим... полежишь-погреешься, пропарим-умоем... уж я-то по тебе веничком пройдусь ласково, всякую мышцу-косточку разомну-распарю...
Софья,
Умильная скороговорка меня несколько напрягла: явно какую-то каверзу пытается замылить. Заболтать, отвлечь.
Её тут вообще быть не должно, моя баня - не проходной двор. Но "тётушка" "статусы ровняет" - хвастает перед будущей служанкой и потенциальной конкуренткой за место на уде своего Ипая близостью к "особе императора". В смысле - воеводы.
Левел свой социальный, извините за выражение, "апает". Типа:
– - Я тебе не абы хто! Воевода! Сам! Ко мне завсегда! Даже в своём тазике подмываться дозволяет.
Нарушение регламента - вот и подлизывается. Обслуга пустила по старой памяти - она долго у меня в прошлом году толклась. В таком... несколько непонятном статусе.
Слугам придётся... указать. Но как же чешется под лопаткой! Да что ж за грызло было у того комара, который меня так... уелбантуренно хакнул!
Я сдирал с себя вонючую, потную одежду, выворачивался из воинской сбруи, сбрасывая всё - то на пол, то на руки Софье.
Девушка вдруг глянула пристально: с левой стороны от лопатки на бок по моим рёбрам растёкся здоровенный кровоподтёк. Софья мгновенно уловила внимание:
– - Ваня... Господи... Да где ж ты так? Да как же...
– - Так. С коня упал.
– - Ваня! Не лги! Ты ж... Тебя ж могли... А если тебя убьют?! А я куда?! А мне как?! Ваня, мне без тебя, без милости твоей... только в омут головой!
– - Не ной попусту. Живой и целый. Чего это в омут?
– У тебя Ипай есть, прокормит. И попомни - я никогда не лгу.
Абсолютная правда. Конь упал, я с него вылетел. Прямо под ноги двух здоровых придурков с дубинами. Которые коня-то и стукнули. Братья, вроде. Ныне покойные. Коня жалко. Хоть и местный, а - добрый.
Софья кинулась в соседнее помещение набрать воды, я тяжко уселся на лавку.
– - Что глядишь, красавица? Помоги сапоги снять.
Девка, до того тупо, с полуоткрытым ртом, разглядывавшая меня, вдруг, кажется, вспомнила - где она и как она. Затрясла головой, судорожно ухватила веники и снова попыталась изобразить из них платье.
"Костюмчик из берёзы"... мрачновато. Дурная какая-то. Банной культурой... не владеет. Нерусская, что ли? Ну и ладно, попадёт к Ипаю - научится.
Вскочившая назад в парилку Софья, отставила в сторону полную шайку горячей воды и кинулась передо мной на колени, сразу ухватив сапог за пятку.
***
С этими верховыми сапогами всегда проблема. Они должны быть высокими: при движении отряда из под копыт впереди идущих коней летят здоровенные комья грязи. В пределе получаем ботфорты. Обувь всадника, помогающая длительное время находиться в седле: сапоги жесткие, практически не гнутся в коленях и щиколотках. По верху раструбы, закрывающие бедро.
Попробовал как-то. Красиво. Непригодно. У нас посадка в седле другая - согнутые колени. И в щиколотке сапог должен не болтаться, а сидеть плотно. Чтобы движение пятки и носка чувствовались чётко. Иначе конём без шпор управлять невозможно.