Обнулись!
Шрифт:
– Роман Павлович... обещаете?
– настойчиво, но с улыбкой повторила Стефания.
Пластинин вышел из оцепенения и кивнул.
Женщина вздохнула и потянулась к компьютеру на кассе.
Роман частенько удивлялся, как она прожила здесь всю жизнь, открыла бар... хорошо, кафе-бар, и до сих пор верила в какие-то цивилизованные подходы в общении с пьяным отребьем. Роман тоже считал драку - крайней формой убеждения, он же все-таки человек с высшим образованием, бывший... да, бывший офицер. Но ведь сегодня никто и не дрался. Подумаешь, сделал предупредительный выстрел
Ладно, глупо было надеяться, что она его когда-нибудь поймет... но и не станет же он ради Стефании так прогибаться, что свободные очки характеристик раскидает под нее. Ну, чтобы соответствовать лучше. Хотя много ли для этого надо? Прокачать Харизму? Или лучше Интеллект и Восприятие? Очевидно, они у нее на высоком уровне, а подобное тянется к подобному, это он еще из школьных уроков по магнетизму помнил... стоп! Там как раз одинаковые полюса отталкивались... да, поднять интеллект бы не помешало. Хотя ладно, подумаешь спутал, столько лет прошло.
А ведь именно такой план он и составил, когда только заехал на зону. Цель, правда, была другой - познать науку, химию. Может быть все-таки вложиться? Сколько у него нераспределенных очков накопилось за последние годы апатии?
– Роман Павлович, - легонько коснулась его руки Стефания.
– Можно вас попросить... не дадите, пожалуйста, с вашего телефона Машу набрать? Вдруг она только мне не отвечает... может быть обиделась на что-то?
– Да ну, вряд ли, - вырвалось у Пластинина, - она не похожа на такого человека...
– На какого на такого?
– вцепилась в фразу женщина.
Роман осекся... ну как рассказать, что уж в людях-то он разбирается, насмотрелся всякого. И в детстве, и студенчестве, и на службе, и... и в банде, и на зоне.
Машка была светлой, солнечной, без примеси гнили и ржавчины, которые стачивали, выедали со временем даже очень приличных людей. Стоило им только попасть под удар, как прогнившее нутро или уже дряхлый стержень, еще недавно казавшийся металлическим и несокрушимым, трещали, лопались и рушились вместе с человеком.
Машка была другой, совершенно точно! В детстве ходила по кружкам, любила читать, причем достаточно взрослые, серьезные книжки; в школе ее не сбило с пути окружение, мало интересующееся такими вещами; успешно миновала она и чисто дворовые пристрастья подростков - сигареты, алкоголь, наркотики. При этом, она не была ботаничкой, у нее много подруг из всех социальных слоев, но даже самые испорченные не могли затянуть ее вниз, наоборот, многие преображались под ее влиянием. Видимо, много очков вкладывала в Харизму. А может какой-то перк специальный выбрала в детстве.
Дальше она поступила в питерский университет, пришлось, правда, переехать от мамы в общагу. Мотаться каждый день со станции Волховстрой - выше человеческих сил и логики, но на каникулах и длинных выходных приезжала домой. Со Стефанией у них сильная связь, завязанная и на стандартных отношениях мать-дочь, и на доверительных подруга-подруга.
– На какого такого?
– повторила Стефания на тон выше, - Роман Павлович, вы
В этот момент к стойке виляющей походкой приплыли две женщины.
– Сте-е-еша, приветик!
– воскликнула одна из них и расхохоталась.
– А мы и не заметили, как ты пришла, да?
Надо же, Роман никогда не слышал такого сокращения ее имени. Звучит как-то... нежно что-ли.
Стефания бросила в их сторону колючий взгляд, хотя и постаралась сдобрить его улыбкой:
– Здравствуй, Галя. Здравствуй, Надя. Хороший вечер?
– Просто за-ме-ча-тель-ный!
– нараспев хором ответили дамы, а потом обратились к Роману.
– Молодой человек... а... э... дай нам еще шампанского... ну бутылочку... и песню поставь... знаешь такую... младший лейтенант мальчик молодой все хотят па-тан-це-вать с тааа-бой!
Стефания отвернулась и поморщилась. Роман поспешил спровадить клиенток:
– Да, я принесу. Садитесь за столик.
– И песню, ага?
– Поставлю, садитесь, пожалуйста.
– А это... музыку еще, музыку сделай погромче!
– пышущее жаром полное тело женщины навалилось на барную стойку так, что ее раскрасневшееся лицо почти уперлось в грудь Романа.
– Попробую, - ответил он, делая шаг назад.
– Стешка, а ты к нам садись! Че стоишь киснешь, а?
– та лишь культурно кивнула в ответ.
– Ну все, - хлопнула по стойке женщина, улыбнулась во весь рот в золотых коронках и направилась к подруге за столик. Вот уж кто про Харизму забыл... хотя алкогольное опьянение такие дебафы вешает, так понижает все характеристики, что сложно сказать с уверенностью, кем является и как себя ведет человек, будучи трезвым.
– Так вот, Маша не похожа на человека, который заставил бы маму переживать, - Пластинин поспешил наконец успокоить Стефанию, которой тяжело далось ожидание.
– Скорее всего, она просто увлеклась чем-то и забыла про телефон. Или на беззвучном стоит, - как можно более спокойно продолжил Роман.
– Куда она сегодня собиралась?
Стефания задумалась и начала грызть ноготь. Затем, опомнившись, покраснела, достала из кармана телефон, покрутила его в руках, положила на стойку возле кассы и выпалила:
– Они с Леной Щербининой в клуб собирались... ну в молодежный который... образовательно-развлекательный, помните, она рассказывала, что у нас на районе... в смысле, в районе открылся весной клуб. Она как на лето приехала, тоже туда ходить начала. Подружки позвали. Ей там нравится. С ними беседы проводят, лекции интересные читают, какие-то активности есть на свежем воздухе опять же. Пытаются настроить молодежь на правильную жизнь, чтобы не попали под тлетворные влияния разные. Маша несколько раз и сама с докладом выступала, тут же не много студентов, в общем-то, а она в Питере учится. Говорит, что рассказывают про карьерные возможности, про то, как лучше характеристики распределять, что прокачивать если, например, врачом хочешь стать, а что - если журналистом...