Обнулись!
Шрифт:
– Да помню я, помню, - оборвал Роман, видя, что речь Стефании все ускоряется и ускоряется - явный признак начинающегося невроза.
– Держите телефон.
Женщина по памяти набрала номер, долго вслушивалась в гудки, затем скинула и протянула Роману.
– Спасибо, тоже не берет.
– Но не берет - это ведь лучше, чем выключен и вне зоны доступа. Значит просто не слышит. Стефания... Леонидовна, вспомните, вы же сами были подростком.
– Роман Павлович, спасибо вам... за телефон и... и поддержку. Не буду больше отвлекать, займусь делами, и вы тоже. Как там у нас на кухне дела, уже свернулись?
–
Когда начальница скрылась за дверью кухни, Роман быстро нашел заказанную песню - не было еще пятничного вечера, чтобы ее не просили включить - поставил в очередь воспроизведения, открыл бутылку шампанского... куда подевалась Светка-официантка? Курить опять выскочила? Пришлось ему с двумя бокалами направиться к столику.
Вернулся за стойку он в подавленном настроении. Почему он вообще здесь работает? Он никогда не был общительным человеком. По службе - да. По делу - можно. А выслушивать пьяных посетителей было для него в тягость.
Сперва он думал, что устроится сюда только на время, а потом как-то втянулся. И хоть не признавался себе в этом, но рядом со Стефанией, да и Машкой тоже, его апатия отходила, словно тьма, расступающаяся от свечек.
Что-то жужжало на столе - Стефания забыла телефон у кассы. Роман поднял его и машинально глянул на экран - Доча. Тут же вызов оборвался. Не успел он войти в кухню с радостной новостью, как его собственный телефон завибрировал. На экране значился незнакомый номер, Пластинин ответил.
– Здравствуйте, могу я узнать, с кем говорю?
– раздался усталый мужской голос.
– Нет, не можете, - резко ответил Роман.
– Кому вы звоните?
– У меня телефон девушки... я набираю пропущенные номера. Ее мать не отвечает. Последним ей звонили с вашего номера.
– А где девушка?
– у Пластинина были крепкие нервы, поэтому и напряглись они тоже крепко.
– Скажите кто вы, вопрос деликатный...
– Друг семьи!
– крикнул Роман и выругался в трубку.
– Что с Машкой, говори?
– Хорошо... успокойтесь, она в очень тяжелом состоянии... У нее подозрение на передозировку наркотическими препаратами. Приезжайте пожалуйста в больницу... и сообщите родным.
Глава 2. Скорая помощь
Как бы Роману ни хотелось сразу же поехать в больницу вместе со Стефанией, но кто-то ответственный должен был остаться до конца работы кафе. Официантка Света на такую роль почти подходила, но стоило только Пластинину заговорить об этом, как девушка округлила глаза и обхватила плечи руками: закрыть заведение - дело не сложное, но остаться здесь одной из персонала, когда на дворе полночь, а посетители все больше и больше теряют человеческий облик... мало ли что.
– Ром, а вдруг опять такие же зайдут... ну как те три сегодня вечером, - заскулила она.
– Ромочка, останься, пожалуйста, со мной!
Не столько из-за Светы, сколько чтобы не заставлять Стефанию нервничать еще и из-за кафе (если, конечно, волноваться еще больше было возможно для нее в такой ситуации), Роман остался до закрытия, но это были самые долгие полтора часа в... в
Роман налил себе уже вторые сто грамм водки, выпил, выключил везде свет, компьютеры, проверил окна и двери, вышел, наконец, на улицу и закурил в ожидании машины. Его смена закончилась.
Вскоре задрипанная иномарка такси остановилась напротив приемного покоя районной больницы: скромного двухэтажного здания, утопающего в листве деревьев и пугающей темноте августовской ночи, пришедшей на смену радостным и задорным белым ночам, таким любимым в этом регионе.
– Так-с, с вас... сейчас найду, сколько...
– терзающе медленно соображал водитель.
Роман кинул купюры на торпеду и выскочил из машины, хлопнув дверью так, что чуть не открылась дверь соседняя.
Ворвавшись внутрь, он наткнулся на дремлющую за стойкой регистратуры медсестру пенсионного возраста. Она с трудом разлепила тяжелые веки и уставилась на него в ожидании разъяснений.
– Гамова Мария, семнадцать лет, - возраст он сказал наугад, - номер палаты какой?
– Родственник?
– устало спросила женщина.
Роман задумался. Стефания уже здесь, она отметилась, как мать, скорее всего ее спросили и о других членах семьи... Значит если ответить, что он отец, может выйти неувязочка. Есть и другой способ.
– Капитан Пластинин, отдел по борьбе с наркотиками.
Медсестра слегка подтянулась и пошире раскрыла глаза.
– Так ведь милиция ж уже была...
– Полиция, гражданка, полиция. Но я из ФСБ.
– Ах, ну да... полиция, милиция, ФСБ... толку-то... ночь на дворе...
– Я из другого отдела. Говорите номер палаты и как пройти, мне некогда.
– Удостоверение извольте, пожалуйста...
Ксивы, конечно, не было. Но что такое бумажка для настоящего... хорошо, хорошо, бывшего ФСБшника? Бумажку можно потерять, ее можно отобрать, бумажки можно лишить. А вот перки - эти замечательные бонусные способности редко выпадающие людям. Обычно это связано со значимыми событиями жизни: пошел в школу, закончил школу, пошел в ВУЗ, закончил ВУЗ... и так далее. Даже за попадание на зону Роману достался перк, но о его свойствах он предпочитал не вспоминать лишний раз.
Не все бонусы были однозначно положительными, были и достаточно своеобразные... например, чересчур невезучие по жизни люди могли получить особенность, при которой досадные недоразумения и несчастья начинали случаться не только с ними, но заодно и со всеми вокруг. Может показаться - от этого мало пользы обладателю перка, но во-первых, становится не так обидно, что не везет только тебе - а это уже немало, а во-вторых, если приноровиться к таким событиям, можно научиться извлекать хорошие дивиденды. По сравнению с окружающими, у владельца огромное преимущество - он знает, что вот-вот может случиться какая-нибудь шляпа и готов к этому, а для остальных это будет настоящий снег на голову. Причем снег не чистый, белый, а желтый или коричневый.