Обольститель
Шрифт:
— Боже правый! — Салли бессильно откинулся на подушки. — А Ник об этом знает?
— Да. Его описание этих негодяев полностью совпадают с вашими. — Дастин встал и принялся расхаживать по комнате. — Как давно они здесь были?
— Я только проснулся, когда они ворвались. Думаю, было часов шесть, может, чуть больше. А сейчас который час?
Ник бросил взгляд на каминные часы:
— Четверть одиннадцатого. Что еще вы помните?
— Немного. Они требовали выдать местонахождение Ника. Когда они уходили, один из них назвал другого Арчером.
— Арчер? — повторил Дастин, доставая из кармана список, составленный
Салли помедлил немного.
— Ник действительно доверяет вам, ведь правда?
— Надеюсь.
— Зачем вам нужен этот список?
— Я хочу встретиться с каждым, пока кто-нибудь из них не прольет свет на всю систему и не назовет мерзавца, который дирижирует этим адским оркестром. Мы с вами понимаем, что эти два головореза всего лишь пешки. Мне же нужен их хозяин. Потому что он не только порочит репутацию честных людей, но и угрожает их жизни. Таких, как Олдридж. — Дастин поймал взгляд Салли. — И Редли.
При упоминании этого имени Салли встрепенулся.
— Ник упоминал Редли? — спросил он. — Что он вам сказал?
— Только то, что Редли убили, что он повел себя глупо, пытаясь ответить шантажом на шантаж.
— Это известно каждому.
— На обратном пути я намерен заехать к виконту Прейбруку, последнему нанимателю Редли. Может быть, он что-нибудь вспомнит.
— Хм-м… «Сент-Легер» стали последними скачками Редли, там он проиграл на Соловье Прейбрука, — сказал Салливан, глядя на Дастина изучающим взглядом. — Я человек не подозрительный, но хочу кое-что спросить у вас, милорд. Вы предоставили Нику убежище, прекрасно зная, что подвергаете себя опасности. Вы разрешили Николь участвовать в дерби, прекрасно зная, чем это грозит вашей безупречной репутации как коннозаводчика. По правде говоря, вы могли бы всего этого не делать: у вас достаточно денег для того, чтобы нанять людей, способных защитить вас и вашу семью. Или в конце концов положиться на своих служащих и отгородиться от всей этой грязной истории. Откуда у вас такой интерес к судьбе Олдриджей?
Уставившись в список, Дастин ладонью разгладил измявшийся листок.
— Это мое личное дело, мистер Салливан.
— Так я и понял. Уж больно горячо вы говорили о Проказнице. Не она ли и есть то самое личное дело?
— А если бы и так? — спросил Дастин.
— Тогда вы должны будете ответить на один мой вопрос.
— Нет, это просто великолепно! Мне приходится иметь дело сразу с двумя отцами!
На лице Салли заиграла улыбка.
— Я такой же упрямый, как и Ник. Особенно когда дело касается Проказницы. Она вам нравится?
— Да.
— Я имею в виду — по-настоящему?
— Салливан, я понимаю, что вы имеете в виду. Мой ответ остается прежним — да.
Салли подался немного вперед, не обращая внимания на боль, которую вызвало это движение.
— Тогда чего же мы ждем? Читайте ваш список. Потом дадите мне выпить. У нас есть о чем поговорить, милорд!
Было около четырех часов, когда экипаж Дастина, сделав последний поворот, въехал в железные ворота
С другой стороны, Салливан оказал маркизу громадную помощь: он добавил к списку Ника еще три имени и присовокупил графики выступлений всех жокеев, что значительно облегчало Дастину их поиск. Вооруженный этими сведениями, Дастин покинул Суффолк, но прежде предпринял все необходимые меры для обеспечения безопасности Салливана. С этой целью он вызвал одного из своих лакеев по имени Туттл, которому надлежало ухаживать за раненым и выполнять роль охранника, если непрошеные гости вздумают снова появиться. Хотя, по расчетам Дастина, это было маловероятно. По всей видимости, эти негодяи затаились в засаде, ожидая появления Олдриджа или же отъезда Салли.
Так или иначе, но Дастин не хотел рисковать. Туттл останется на несколько дней у Салливана, а там Дастин вернется его навестить и рассказать о ходе расследования.
Салливан, разумеется, храбрился, но вздохнул с великим облегчением, услышав о подмоге, бесконечно благодарил Дастина и в знак благодарности в течение целого часа давал маркизу советы, как его светлости вести себя с Николь.
Это воспоминание вызвало у Дастина улыбку. Откинувшись на спинку сиденья, он размышлял над рекомендациями Салли. Сколько лет прошло с тех пор, когда кто-либо позволял себе давать ему советы относительно женщин? Да разве Дастин допустил бы такое вмешательство в его интимную жизнь? И уж точно не стал бы высиживать для этого целый час. Что вы, господа!
Тем не менее Дастин нашел наставления Салливана трогательными. Лорд Тайрхем услышал от жокея кучу подробностей о детстве и юности Николь и окончательно понял, откуда у нее это удивительно непринужденное отношение к представителям мужского пола, несмотря на полную неопытность. Дело в том, что, выросшая среди мужчин, Николь видела в них старших братьев, если они относились к ней хорошо.
Дастин вдруг представил, что кочует по всей прекрасной Англии, желая получить благословение у дюжины скептически настроенных отцов — покровителей Николь. Из груди его вырвался веселый смех. Дастин все еще смеялся, когда лошади остановились у дверей замка. Выпрыгнув из кареты, Тайрхем бросил взгляд на дальние земли поместья и мгновенно принял решение.
— Куин, — подозвал он кучера, — скажите Пулу, чтобы он занялся моим багажом. Скажите ему также, что я задержался в конюшнях и скоро буду.
— Слушаюсь, милорд.
Дастин был на полпути к цели, когда увидел Николь.
Верхом на Кинжале она галопом проходила круг — взмокшая рубашка облепила ее тело.
Застыв на месте, Дастин наблюдал за ней, вновь и вновь поражаясь плавности движений Николь, остроте ее реакции. Низко склонив голову, Николь что-то шептала Кинжалу на ухо — возможно, предупреждала о препятствии, к которому они приближались. Лошадь мгновенно отреагировала: взгляд ее сосредоточился на барьере, ноги двигались в соответствии с командами наездника.