Обольститель
Шрифт:
— Ты расскажешь ему правду, Ники, — раздался голос Ника Олдриджа. — Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Утаивать что-либо от Саксона — значит тормозить расследование, а стало быть, сын герцога по-прежнему будет в опасности. — Повернувшись к Трентону, Ник поклонился: — Милорд, мне нет нужды спрашивать, брат ли вы маркиза Тайрхема. Вы очень похожи. А я — Ник Олдридж.
Трентон крепко пожал жокею руку.
— Я видел вас на скачках, Олдридж, — сказал герцог. — Что же до фамильного сходства, то еще сегодня утром
— Ах, просто вы видите Николь, а не Стоддарда, — отозвался Ник. — Но, если не считать любви к лошадям, она больше похожа на свою мать, чем на меня.
— Саксон узнал что-нибудь новое? — спросила Николь.
— Ничего существенного, — ответил герцог, отводя взгляд.
— Другими словами, Дастин запретил вам что-либо мне говорить.
— Другими словами, Дастин сказал мне, что обсудит это с вами позже. А сейчас он хочет, чтобы вы снова надели жокейский костюм и прошли со мной в замок.
— Вы, кажется, сказали, что он позволил мне самой решать, говорить с Саксоном или нет.
— Так и есть, — отозвался Трентон. — Но вас зовет маркиз, а не Саксон. Очевидно, вы с ним договорились на сегодняшний вечер. Он также настаивал на том, чтобы кто-то сопровождал вас до замка. Выбор пал на меня.
— Ступай, Ники, — вмешался Олдридж. — Поговори с Саксоном, ответь на все его вопросы. Потом переговори с маркизом. И последнее, Проказница. Если Саксон вдруг пожелает поговорить со мной, скажи ему, я к его услугам.
— Папа, ты…
— Пусть приходит сюда, и я отвечу на все вопросы, которые он посчитает нужным задать.
— Ну хорошо. — Оглядев себя, Николь обнаружила, что у нее под рубашкой нет перевязи. — Простите меня, — сказала она и направилась к лестнице. — Через минуту Олден Стоддард спустится к вам.
— Не знаю, как благодарить вас, милорд, — сказал Ник, оставшись вдвоем с Трентоном. — Ники и не подозревает, как она беззащитна именно сейчас.
— Можете спать спокойно, — ответил Трентон. — Я знаю своего брата. Он не допустит, чтобы с Николь что-то случилось. Более того, это мне следует вас благодарить. Доверяя нам, вы подвергаете себя риску. Но вам не придется раскаиваться.
— Полагаюсь на ваше слово, милорд.
— И последнее. Вам что-нибудь говорит имя Куп?
— Куп? — задумчиво протянул Ник. — Нет. А кто это?
— Это человек со шрамом на руке. Дастин подумал, что, может быть, его имя вам что-нибудь напомнит.
Ник потер подбородок.
— Этот тип не идет у меня из головы с того момента, как маркиз впервые упомянул его. Клянусь жизнью, не могу вспомнить, где я его видел. Но я обязательно вспомню.
— Не сомневаюсь. — Трентон взглянул на Николь, спускавшуюся по лестнице. На ее голове прочно сидела жокейская кепочка. — Приветствуем лучшего жокея Тайрхема. Вы готовы?
— Да, — вздохнула Николь. — Идемте, милорд, пока я не потеряла самообладания.
— Что
— Я это понимаю. — Николь резко остановилась. — Но мои ответы вряд ли будут обычными.
На лбу Саксона пролегла глубокая складка.
— О чем это вы?
Николь подошла к двери и, приоткрыв ее, увидела в коридоре Трентона. Герцог ободряюще кивнул ей, и девушка вернулась в библиотеку, плотно закрыв за собой дверь.
— Вам, наверное, сказали, — начала Николь, — что в Тайрхеме есть предатель. А наш разговор никто не должен слышать. О том, что я намерен сказать, знают только маркиз и его родные.
— Меня уже посвятили во все детали этого…
— Нет, не во все, — перебила Николь, присаживаясь рядом с Саксоном на кожаный диванчик. — И не потому, что лорд Тайрхем не доверяет вам, но он защищал меня.
— Вы ведь протеже Ника Олдриджа.
— Я дочь Ника Олдриджа!
Саксон с грохотом уронил папку.
— Простите, я, кажется, плохо понял…
Сделав это признание, Николь теперь уже спокойно рассказала Саксону все.
— Лорд Тайрхем предоставил нам убежище, дал мне работу и заверил, что сохранит нашу тайну. Теперь вы в курсе дела, и я надеюсь, что это вам поможет.
— Что ж, — сказал Саксон, — в таком случае все мои вопросы отпадают.
— Папа дал согласие побеседовать с вами. В коттедже.
— Отлично. Завтра утром я к нему явлюсь.
— Только прошу вас, приходите пораньше. Я не разрешаю отцу открывать дверь.
— Хорошо. Я буду у вас завтра в половине шестого.
— Благодарю вас, — сказала Николь, украдкой вытирая вспотевшие ладони о бриджи. — Еще одно…
— Да?
— Не знаю, как на это посмотрит маркиз, но, думаю, вам следует знать. Дело в том, что с этой недели в Тайрхеме работает новый тренер.
— Раггерт?
— Да. У него хорошие рекомендации, и он очень опытный тренер…
— Но? — подсказал Саксон.
— Но, честно говоря, я ему не доверяю. Раггерт все время следит за мной, постоянно расспрашивает о личной жизни, о прошлом, о моих отношениях с Ником Олдриджем. Он гораздо больше времени уделяет мне, чем лошадям.
— Хотите, чтобы я к нему присмотрелся?
— Хочу убедиться, что я не права.
— Считайте, что сделано, — сказал Саксон. — Спасибо за откровенность, мистер Стоддард. Эти сведения, несомненно, помогут мне обеспечить безопасность обитателей Тайрхема и ускорить расследование.
— Удачи, сэр!
Дверь в спальню Дастина распахнулась.
— Как ты себя чувствуешь? — первым делом спросила Николь.
— Наконец-то! — Дастин впустил Николь в комнату и закрыл за ней дверь. — Я распорядился, чтобы нас не беспокоили.