Обратимость
Шрифт:
– Декстер, ты с ума сошел, что ты делаешь?! – кричал один. – Отпусти ее немедленно! Что случилось-то, что нашло на тебя? – звучал еще чей-то голос.
Множество голосов сплелись в хаос, никто не мог понять, что произошло. Возле меня очутилась девушка, которая с испуганным лицом старалась разжать стальную хватку Декстера. Тут же подоспели и другие.
– Отпусти ее. Ради своей же собственной безопасности. Керран убьет тебя! Вспомни Петру? Ну!
Я почувствовала, что вампир ослабил хватку.
– Черт подери, у нее рука в крови! – выкрикнул кто-то.
“Рука
Эта фраза подействовала на всех как заклинание, они испуганно отвернулись, а Декстер, как ужаленный, отбросил меня в сторону и скорчился, издавая страшные звуки гортанью. В полуобморочном состоянии с бешено колотящимся сердцем я стала кашлять, наблюдая, как Декстера схватили и скрутили, слыша краем уха невнятные голоса, призывающие кого-нибудь перевязать мне руку. Машинально поднеся ее к лицу, я заметила, что повязка с пальца уже давно где-то потерялась, и из него вновь заструилась кровь. Пока я тупо рассматривала его с бешено колотящимся пульсом в голове, ко мне подлетела Беатрис с аптечкой и принялась обрабатывать ранку. Вертя кисть, словно перед ней сидела кукла.
– Вот, – приговаривала она, – потерпи немного, сейчас спирт приложу. Они его запах не переносят. Сразу всю охоту им перебью вдыхать…
И действительно, она щедро напитала повязку спиртом и приложила к пальцу. Тот вампир, который стоял от нас в метрах пяти, начал морщиться и отбежал в сторону, тряся головой, как делают обычно животные, когда им не нравится запах. У меня не было сейчас сил удивляться чему-либо. Я чуть было не умерла. Того кто напал на меня, уже увели. С нами осталось двое вампиров, и то они держались от нас на почтительном расстоянии, избегая запах спирта.
– Ну что? Вот она вампирская сущность? Как тебе, а? Не понравилась? – осторожно передразнила меня доктор. – Звери это. Звери как ни крути. Пригреешься к ним, а потом и не заметишь, как прикончат тебя.
Я молчала. На гнущихся ватных ногах с трудом доковыляла до машины и без сил бухнулась на сиденье.
"Кто такой Керран?” – тут же подумалось мне. Но сил хватило только на этот вопрос и никак не на дальнейшие размышления.
Уже дома я заметила на шее ужасные красные следы от рук вампира. “Можно ли их скрыть теперь?” – испугавшись, подумала я. Все шея горела огнем и обещала болеть долго и нудно. Испустив несколько безнадежных болезненных стонов, я, как мешок с костями, рухнула на кровать и, укрывшись с головой одеялом, свернулась калачиком, подсознательно желая обезопасить себя и убаюкать.
На следующий день пришлось одеть кофту с высоким воротом, было решено ничего не говорить директору. Так я пришла на работу, нацепив боевой вид, и предстала позже перед Барроном. Он внимательно посмотрел на меня, изучая взглядом. Неизменно сидя за своим столом и сцепив ладони в замок перед собой, как строгий профессор.
– Ну что, как ты себя чувствуешь?
Сообщили ли ему о моем приключении, было известно, и поэтому я, устремив на него довольно растерянный взгляд, ответила:
– В общем, нормально. Все прошло хорошо.
Он как-то странно сгримасничал и добавил:
– Шею свою покажи мне.
Видимо,
– Ого! – прогремел Баррон. – Да, сколько страху ты наверно натерпелась.
Он вдруг сник и взор его потух. Уставившись на стол, он вздыхал.
– Ну что ты скажешь мне теперь? Какие у тебя настроения?
Помолчав, добавил тихо:
– Ты теперь ненавидишь их… или они вызывают у тебя страх, что еще хуже?
Я пожала плечами, не понимая, к чему он клонит.
– Да нет.
Его светлые глаза поднялись на меня.
– Они не вызывают страх у тебя? Если вызывают, то боюсь, что мы не сможем дальше работать.
– Это почему же? – последовал мой удивленный вопрос.
– Страх жертвы для них – это второй знак для пробуждения вампирских инстинктов. Мы не должны их бояться, иначе не сможем с ними спокойно сотрудничать. Мне бы не хотелось терять тебя как сотрудника.
– Не потеряете. Я не боюсь их, и отвращения они тоже во мне не вызывают. О вчерашнем хотела было умолчать, но не получилось. Может быть, вы поднимите мне настроение и расскажете, почему на меня вдруг набросился вампир, в то время как остальные и не подумали об этом?
Баррон вздохнул и спросил:
– Кто тебя схватил?
– Они называли его Декстер.
– Ну я так и думал. Есть там у них один такой, Декстер-Гордон, слабый вампир. Я полагаю, что они все наделены разными силами. То есть развиты все по-разному. Есть сильные вампиры, которые, допустим, могут переносить дневной свет, в то время как другие начинают сходить с ума. Тоже и с кровью. Кому-то трудно себя сдерживать, кто-то даже не заметит, что поблизости выделилось небольшое ее количество. Я думаю, что у них такая же система восприятия мира, как и у людей. Есть сильные вампиры, есть слабые. Есть те, кто может читать мысли и управлять себе подобными, есть те, кто плохо чувствует окружающих и только подчиняется. Невозможно описать все их возможности и подогнать под одну гребенку.
Удивление сделалось целым моего состояния, к тому же Баррон говорил очевидные вещи, как я не могла сама догадаться об этом? И этот вампир – Декстер, как раз носил шляпу. Не случайно же он под ней прятался.
Он смолк и сочувственно посмотрел на мою шею. Мне и самой было страшно на нее смотреть: вся красная, в кровоподтеках, грозивших потом превратиться в синяки.
– Не показывай ее никому, – подытожил он.
– Кстати, это вы пустили Беатрис обманным способом забрать кровь у вампира? Могу я знать, кто же она?
– Да. Она не доктор, она сотрудник секретной лаборатории, находящейся под моим началом. Сейчас там заправляет доверенный человек, у меня просто не хватает рук управиться со всем. Тебе не сообщили, так как ты наверняка была бы против и не позволила бы спокойно провести дело. У нас не было другого выбора. Я не делаю ничего, что могло бы повредить Керранам. Поэтому и тебе не надо беспокоиться.
– Не делаете?! А как же те таблетки, которыми вы их пичкаете? И вообще, зачем вы меня отправили на это предприятие, утаив многое?