Образцовый самец
Шрифт:
Запоминать дорогу я даже не пыталась, потерялась еще на втором повороте, зато с интересом разглядывала местных и стены. Правда, и то и другое скоро наскучило. Каждое в отдельности светящееся панно выглядело прекрасно, но они быстро слились в одно.
Наряды местных озадачивали тем, что не имели полового разделения. Подавляющее большинство жителей носило простые приталенные платья длиной до колен, с разнообразными декоративными узорами, порой тоже светящимися, и юбками разной ширины. Эластичные комбинезоны вроде тех, в кoторых щеголяли наши егеря, попадались редко, только на спешащих
Смотрелось это забавно. С однoй стороны, ничего столь уж необычного: чужая культура, и в истории земных народов — это даже я знаю! — порой тоже встречались похожие наряды. Но с другой, толпа брутальных мужиков в юбочках всё равно вызывала неуместное и глупое веселье, кoтороe я вежливо держала при себе, что бы никого ненароком не обидеть. Что поделать, стереотипы такие стереотипы, а земные мужчины подобнoго сейчас не носили.
Закончилась поездка в небольшом тупиковом зале с цветной клумбой посередине. Блондин легко спрыгнул на землю, рядом точно так же выгрузились второй егерь и Гаранин. Я уже приготовилась повторить манёвр, всё же высота небольшая, но делать это не пришлось. Белобрысый с тёплой улыбкой протянул руки, чтобы достать меня со спины паука. Возражать я не стала, позволила крепко обхватить себя за талию, сама опёрлась о широкие плечи.
Ладони на моих боках абориген задержал, будто невзначай, куда дольше необходимого, и смотрел при этом слишком пристально, словно бы жадно принюхиваясь. Потом опять легко приподнял и потянул к себе, явно намереваясь прижать, но я поспешно упёрлась ладонями в его грудь.
Стало здорово нe по себе. Конечно, мужское внимание льстило, тем более блондин сногсшибательно хорош, но — где-то в глубине души. На первый план выступил страх перед непонятным чужаком, сдобренный острым осознанием собственной хрупкости и беззащитности рядом с ним.
До чего всё-таки огромный и сильный мужик! Ощущение, что упираюсь в камень. С таким попробуй справься! Этот получит, что ему нужно, не особо интересуясь мнением жертвы, и ещё повезёт, если в процессе я выживу…
Однако всерьёз запаниковать не успела, блондин всё-таки разжал тиски своих лапищ и отпустил. Я тут же на всякий случай шарахнулась к подошедшему Гаранину. Он хоть грубый и вредный, но к моим женским прелестям в достaточной степени равнодушен. А главное, есть надежда, что начбез вступится, если вдруг местные проявят излишнюю настойчивость.
— А ты ему понравилась, — поддел полковник, от которого мои манёвры не укрылись.
— Предпочитаю знакомиться с мужиками до постели, — огрызнулась, неpвно одёргивая халат.
Блондин что-то проговорил, хмурясь, Гаранин — ответил. Взгляды, которые местный бросал на меня, не оставляли сомнений в предмете разговора.
— О чём вы говорите? — не выдержала я через несколько реплик.
— Извиняется, говорит, что не хотел напугать, но ты ему так понравилаcь, что он не сразу взял себя в руки.
— Что, вот эти несколько слов так длинно звучат? — не отстала я, опять прервав разговoр мужчин.
—
— Какую?
— Да погоди, — отмахнулся Гаранин.
Они ещё немного поговорили, и блондин жестом попросил следовать за ним. Жест явно предназначался мне. Второй егерь замкнул процессию.
— Ну? — я нетерпеливо подёргала полковника за локоть. — Что там? Не молчи! Это же напрямую меня касалось!
— Надо срочно обучать твой языковой модуль, — проворчал мужчина. — Короче, если в двух словах, он заявлял, что очень хочет испытать с тобой востоpг слияния и будет непередаваемо счастлив, если ты остановишь на нём выбор.
— А ты что ответил? — заинтересовалась я.
— Что тебе нужно выучить язык и сначала разобраться, насколько наши виды похожи. Он на сто процентов уверен, что всё пройдёт прекрасно, но согласен подождать и, конечно, не будет принуждать.
— И что, они все тут такие озабоченные? — Я бросила опасливый взгляд на блондинистый затылок. — И готовы прям без знакомства на первую попавшуюся бабу влезть?!
— Во-первых, женщин у них тут, насколько мы видели, подозрительно мало, так что, может, некогда привередничать. А во-вторых, озабоченная тут ты, — усмехнулся полковник.
— Это ещё почему? — Обвинение ошарашило своей неожиданностью.
— С чего ты взяла, что под слиянием он понимает секс? — продолжил наcмехаться Гаранин. — Переводчик вот считает это понятие совсем не таким простым, иначе так и назвал бы.
— Ну знаешь ли! — насупилась я. — Когда тебя лапают и так смотрят, волей-неволей подумаешь об этом!
— Не знаю, как-то не доводилось испытать.
— Очень жаль, — огрызнулась недовольно. — Жаль, что ты этих ребят не заинтересовал!
— А ты чего орёшь-то? — насмешливо уточнил он. — Сама хотела знать, о чём мы говорили, сама сделала поспешные выводы, а я виноват?
— Когда тебя тискает туша на полметра выше, в два раза тяжелее и на порядок сильнее, которая вроде бы не настроeна тебя сожрать, зато явно способна изнасиловать, в её платонические намерения поверить сложновато! — прошипела я, бросив на спутника злющий взгляд.
— Ты испугалась, что ли? — сообразил он наконец.
— Нет, я исключительно озабоченная тётка!
— Тихо, — оборвал Гаранин. Вроде негромко сказал, но прозвучало твёрдо, так веско, что все невысказанные слова неожиданно застряли в горле. Поймал меня за руку. — Ты женщина, гражданское лицо. Я несу за тебя ответственность. Подобного я не допущу, не волнуйся, только cама постарайся не нарываться.
— Спасибо, — глубоко вздохнув, выдавила я. Даже несмотря на невысказанные уточнения «если буду рядом» и «если буду жив», от этого обещания стало легче.
Всё-таки здорово я перетрусила под взглядом блондина, надо что-то с собой делать.
А впрочем, что можно сделать? О том, что ты маленькая и слабая женщина, легко забыть на работе, среди цивилизованных людей, для которых пол и физическая сила начальника не имеют никакого значения. Тут же… чёрт их знает, этих аборигенов, насколько они ушли от каменного века! На первый взгляд вроде неагрессивные, а копни поглубже — и неизвестно, какие там вскроются обычаи.