Обреченность
Шрифт:
«Без курева совсем беда, хуже чем без хлеба. Затянулся дымком, и вроде жизнь полегче. Казаку без табаку никак невозможно».
— Отвоевали хлопцы, — сказал один из них, пожилой, заросший седой щетиной и стал щелкать самодельной зажигалкой, изготовленной из гильзы.
– Повезло, в домовинах лежать будут. Помню, под Вязьмой, телешом в мерзлую землю бросали.
— Да уж, повезло... А нам скоро крышка.
– отозвался второй, помоложе, с бледным до синевы лицом.
– Прут красные!
— Картина, — насмешливо выпячивая губы, вновь
– Советы только и умеют, что пыль в глаза пущать.
— Советы еще и драться умеют, — отозвался высокий. Голова его была перемотана бинтом. Он стоял, жадно вдыхая запах подтаявшего апрельского снега.
— Ну да, умеют, — Трупами солдат дорогу к победе гатить! А так - бардак… С немцами им не сравняться, — пожилой казак помотал головой. — Нипочем не сравняться. У немцев танки, самолеты, везде орднунг. Снарядов они никогда не экономят. Бьют и бьют, и ты уж не смерти ждешь, а конца обстрел кончится. И все-то у них отлажено, покрашено, подогнано, предусмотрено, крутится и вертится... Силища одним словом!
— А все же, бегут! — зло оскалился парень.— Как же так?
— А очень просто, — раздался насмешливый голос со стороны. — Немецкая техника утонула в русской грязи, а их порядок разбился об наш русский бардак…
Говоривший задумчиво смотрел в сторону леса, выпуская клубы густого дыма.
— А-а-а, — отмахнулся седой. — Это все ненадолго. Они еще вернутся! Оклемаются, отдышатся малость и беспременно вернутся. Наверстают свое. Вот тогда посмотрим, что вы скажете, герои, как запоете!
— Замри, тварь, — грозно, медленно проговорил парень и резко шагнул к щетинистому. —Завали свой рот! Понял? И если еще вякнешь…
— А чего ты прешь, чего залупаешься? — удивился пожилой. — О чем переживаешь? Думаешь, ты лучше меня? Мы же с тобой оба одинаковые, и висеть на одной перекладине будем.
И опять встрял смешливый голос:
— А чего удивляетесь? У большевиков уравниловка, всем поровну. Землю - крестьянам, воду - матросам, а предателям - веревку. Основной закон социализма!
Поздним вечером, несколько фигур в белых рубахах и накинутых на плечи шинелях сидели в сарае на тюках соломы, привалившись спинами к бревенчатым стенам. Курили, шептались вполголоса в темном углу дома, наклонившись друг к другу.
— Как в гробу сидим! — тоскливо проговорил высокий рябой Фефелов. — Тикать надо!
Никитин недоверчиво крутил головой, сосал цигарку.
— Пустят нас красные в распыл.
— Не пустят! Мы же в акциях участия не принимали, - вскидывался Фефелов.
– Не могут нас пострелять. Дадут лет десять. На одной ноге отстоим.
В темное вспыхивали вспышки самокруток освещали невеселые щетинистые лица.
— Все, хватит. Послужили на Гитлера. Уходим, - подвел итог Аникушин.
***
В середине апреля 1943 года несколько казаков
Через два месяца в партизанский отряд Королева, действующий под Могилевом перешли с оружием еще 16 казаков из бывших военнопленных. Уговорил их на переход к партизанам заместитель командира эскадрона Николай Гагарин. Был он их князей. Его отец служил в имперской разведке и носил оперативное имя Бархан. Сразу же после революции семья Гагариных покинула Россию.
Семья жила в Турции, Франции, Бельгии, Югославии.
Повзрослев Николай Гагарин-младший закончил военную академию. Знал французский, немецкий, сербский, словенский и русский языки.
Попав в плен заявил, что ненавидит большевиков. Немцы предложили ему должность заместителя командира эскадрона в казачьем дивизионе.
Его личное дело легло на стол Виктора Абакумова. Перелистывая листы тот спросил:
— В самом деле, князь? Или за границей все кто Гагарины — князья?
Адъютант подтвердил.
— Так точно. Князь. Кроме того, все близкие родственники — мать, братья, сестры, живут в Америке, Франции, Бельгии, Польше, Австрии. Братья Дмитрий и Алексей — офицеры американской армии. Один из братьев, Сергей — служил во Франции, пропал без вести.
Князь Гагарин был идеальным объектом для вербовки.
Абакумов приказал разработать систему агентурно-оперативных мероприятий по его привлечению к сотрудничеству.
Через линию фронта был отправлен лейтенант госбезопасности Бескаравайный, в прошлом выпускник филфака Ленинградского университета.
Но подкупить Гагарина оказалось невозможно. Князь - молодой, холеный, с тонко подбритыми усиками любил и ненавидел совершенно искренне.
Бескаравайный, по легенде Михаил Смирнов, это понял сразу же. С интеллигентным и образованным Гагариным он сразу же перешел на ты. В первое же воскресенье они пошли вдвоем в увольнение. Гагарина очень интересовал Ленинград, или Санкт-Петербург, в котором он когда то родился. Был морозный солнечный день. Холодно. Решили зайти в ресторан.
Гагарин, не отказался от приглашения. Через три часа Бескаравайный привел его на явочную квартиру и там показал фотографии умирающих от голода ленинградцев. Лица убитых и умерших детей, распоряжения немецкого командования об уничтожении города.
Князь закурил, жадно затянувшись, выпустил дым из ноздрей тонкого породистого носа. Сказал:
— Чего-то подобного я ожидал, - потом спросил.
– А если я откажусь?
Бескаравайный не ответил.
Князь Гагарин усмехнулся.
— Впрочем, не отвечайте, «алягер ком алягер».
Загасил сигарету и дал согласие работать на советскую разведку.
После перехода к партизанам, его срочно доставили в Москву. Князь прошел подготовку в разведшколе и был вновь отправлен в Европу, с заданием от Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии.