Обреченные
Шрифт:
Серебряные стрелы убивают ангелов, а не людей, внезапно догадалась Люс.
Она подскочила к Дэниелу и загородила его собой.
— Я не дам тебе причинить ему вред. А твои стрелы не могут повредить мне.
Сзади послышался странный звук, наполовину смешок, наполовину рыдание. Она обернулась к Дэниелу, широко распахнув глаза. Он выглядел испуганным, но в еще большей степени виноватым.
Люс вспомнила тот разговор под кривыми персиковыми деревьями в Мече и Кресте, когда он впервые рассказал ей о ее перерождениях. Вспомнила,
Скрип тетивы разом вернул ее внимание к изгою, натягивающему серебряный лук. Теперь он целился в Майлза.
— Хватит болтовни, — потребовал он — Я буду убивать твоих друзей по одному, пока ты не уступишь мне.
В этот момент в сознании Люс ярко вспыхнул свет, закружился цветной водоворот, и вместе с ним перед ее глазами замелькал калейдоскоп прошлых жизней: мама, папа и Эндрю. Родители, которых она видела в Шасте. Вера, скользящая на коньках по замерзшему пруду. Девочка, которой она была прежде, плавающая под водопадом в желтом купальнике. Другие города, дома и времена, которых она пока не узнает. Лицо Дэниела в тысяче различных ракурсов, освещенное тысячей различных источников света. И пламя, пламя, пламя.
Моргнув, она вернулась к реальности — в холодный, темный двор. Изгои придвинулись ближе, сгрудившись и что-то шепча Филу. Тот возбужденно отмахивался от них, стараясь не отвлекаться от Люс. Все были напряжены.
Она заметила, что Майлз уставился на нее — должно быть, в ужасе. Но нет, без страха. Мальчик смотрел на нее так пристально, что у нее внутри все задрожало. Закружилась голова, зрение помутилось. За этим последовало непривычное ощущение — словно с нее что-то сдернули. Как тонкую шелуху облезающей кожи.
— Не стреляй, — услышала она собственный голос, — Я сдаюсь.
Вот только он был гулким и бесплотным, и на самом деле Люс не произносила этих слов. Она нашла взглядом источник звука и оцепенела от увиденного.
Другая Люс стояла позади изгоя, похлопывая его по плечу.
Но это не было видением из прошлой жизни. Это была она сама, в обтягивающих черных джинсах и клетчатой рубашке с оборванной пуговицей. С остриженными и заново перекрашенными волосами. С карими глазами, в которых читалась насмешка над изгоем. С явственно видным ему огнем ее души. Явственно видным и всем остальным ангелам тоже. Это было ее отражение. Это…
…сделал Майлз.
Его дар. Он создал полное подобие Люс, совсем как рассказывал ей в первый же ее день в Прибрежной.
«Говорят, это несложно проделать с людьми, которых ты, ну, любишь», — пояснил тогда он.
Он любит ее.
Девочка не могла сейчас об этом думать. Пока взгляды остальных сосредоточились на отражении, настоящая Люс отступила
— Что происходит? — рявкнул Кэм, обращаясь к Дэниелу.
— Не знаю! — хрипло прошептал тот.
Похоже, одна только Шелби поняла, в чем дело.
— Он сделал это, — еле слышно проговорила она.
Изгой развернулся вместе с луком, целясь в новую Люс. Как будто он не вполне верил в свою победу.
— Давай же покончим с этим, — произнес собственный голос Люс посреди двора, — Не могу больше оставаться тут вместе с ними. Слишком много тайн. Слишком много лжи.
Какая-то ее часть действительно так и чувствовала. Будто так больше продолжаться не может. Будто что-то должно измениться.
— Ты пойдешь со мной и присоединишься к моим братьям и сестрам? — с явной надеждой переспросил изгой.
От вида его глаз девочку замутило. Он протянул призрачно-белую руку.
— Да, — согласился голос Люс.
— Люс, нет, — взмолился Дэниел, втянув воздух сквозь зубы, — Ты не можешь.
Теперь оставшиеся изгои нацелили луки на Дэниела, Кэма и всех остальных, пресекая попытки вмешаться.
Другая Люс шагнула вперед. Вложила руку в протянутую ладонь Фила.
— Нет, могу.
Чудовищный изгой обнял ее одеревенелыми белыми руками. Шумно захлопали грязные крылья. Удушливое облако пыли взвилось с земли. Люс в сарае задержала дыхание.
Она услышала вскрик Дэниела, когда ее отражение вместе с изгоем воспарило с заднего двора. Остальные как будто не верили глазам. Кроме Шелби и Майлза.
— Какого черта только что произошло? — спросила Арриана, — Она что, в самом деле…
— Нет! — закричал Дэниел. — Нет-нет-нет!
Сердце Люс заныло, когда он вцепился себе в волосы, закружился волчком и полностью распахнул крылья.
Оставшиеся в живых недруги незамедлительно изготовились и взмыли вверх. Их грязно-коричневые крылья были настолько тонки, что изгоям приходилось отчаянно хлопать ими, поддерживая себя в воздухе. Они собирались стаей вокруг Фила. Пытались заслонить его собой, чтобы он мог забрать Люс туда, куда намеревался.
Но Кэм оказался быстрее. Изгои успели подняться на высоту примерно двадцати футов, когда Люс услышала, как срывается с тетивы последняя стрела.
Выстрел Кэма предназначался не Филу. Целью была Люс.
И произведен он был с безупречной меткостью.
Люс застыла на месте, когда ее двойник исчез в яркой вспышке белого света. В небе изодранные крылья Фила распахнулись шире. Пустые. Ужасный рев сорвался с его губ. Он ринулся вниз, обратно к Кэму, и вслед за ним все войско изгоев. Но на полпути он остановился. Как будто понял, что возвращаться больше нет смысла.
— Итак, все начинается снова, — крикнул он Кэму и всем остальным внизу, — Это могло закончиться мирно. Но сегодня вы приобрели новых бессмертных врагов. В следующий раз мы не пойдем на переговоры.