Обреченные
Шрифт:
И изгои растворились в ночи.
Во дворе Дэниел налетел на Кэма, опрокинув его наземь.
— Да что с тобой такое? — завопил он, обрушивая кулаки на лицо недруга, — Как ты мог?
Кэм пытался его остановить. Они покатились по траве.
— Этот выход был для нее наилучшим, Дэниел.
Кипя от ярости, Дэниел поймал Кэма в захват и впечатал головой в грязь. Глаза его сверкали.
— Я тебя прикончу!
— Ты же знаешь, что я прав! — крикнул в ответ Кэм, даже не пытаясь отбиваться.
Дэниел
— Я уже больше ничего не знаю, — измученным голосом выговорил он.
Только что он тряс Кэма за лацканы, но теперь просто осел на землю, зарывшись лицом в траву.
Люс хотелось подойти к нему. Обнять и пообещать, что все будет хорошо.
Вот только не будет.
Сегодня она увидела слишком много. Девочку мутило от воспоминания о том, как она — Майлзово отражение ее самой — погибает от звездной стрелы.
Майлз спас ей жизнь. Она никак не могла прийти в себя после этого.
А все остальные считали, что Кэм с ней покончил.
Когда девочка выбралась из темного уголка сарая, намереваясь сказать им, чтобы не беспокоились и что она все еще жива, у нее перед глазами все плыло. Но затем она ощутила чье-то чуждое присутствие.
В дверном проеме трепыхался вестник. Люс шагнула к нему из сарая.
Медленно он оторвался от тени, очерченной в лунном свете. Несколько футов проскользил к девочке по траве, собирая на себя грязный слой пыли, оставшейся после сражения. Добравшись до Люс, вестник содрогнулся и пополз вверх вдоль ее тела, пока не завис над головой мрачной тучей.
Люс зажмурилась и неожиданно для себя подняла руку ему навстречу. Темнота, холодно шипя, упала ей на ладонь.
— Что это?
Дэниел резко оглянулся на шум. Привстал с земли.
— Люс!
Девочка не трогалась с места, пока остальные ловили ртами воздух, разглядывая ее, стоящую перед сараем. Ей не хотелось заглядывать в вестника. Она навидалась уже достаточно для одного вечера. Она даже не представляла, зачем это делает.
Пока не сделала. Люс не искала видений — она искала выход отсюда. Что-нибудь достаточно далекое, чтобы пройти туда сквозь. Слишком долго ей не выдавалось хотя бы мига спокойных раздумий. Она нуждалась в передышке. От всего.
— Пора идти, — сказала она самой себе.
Теневая дверь, представшая перед ней, не была безупречной — она оказалась неровной по краям и воняла нечистотами. Но Люс тем не менее разорвала ее поверхность.
— Ты сама не знаешь, что делаешь, Люс! — настиг ее на пороге голос Роланда. — Неизвестно, куда ты перенесешься!
Дэниел вскочил на ноги и бегом бросился к ней.
— Что ты делаешь?
Девочка различила в его голосе глубочайшее облегчение от того, что она все еще жива, и неприкрытый ужас из-за ее умения обращаться с вестниками. Его тревога лишь подстегнула ее.
Ей хотелось оглянуться и извиниться
— Думаю, мне придется выяснить это самой, — бросила она через плечо Роланду.
Краем глаза девочка заметила рванувшегося к ней Дэниела. Как будто до этого он не верил, что она действительно так поступит.
Слова рвались у нее из сердца. «Я люблю тебя». Она любит. И будет любить вечно. Но если у них с Дэниелом есть вечность, их любовь может подождать, пока Люс не разберется с парой важных вопросов насчет себя самой. Насчет ее жизней и той жизни, что ей еще предстоит. Сегодня у нее оставалось время только для того, чтобы помахать всем рукой на прощание, глубоко вдохнуть и нырнуть в зловещую тень.
В темноту.
В свое прошлое.
ЭПИЛОГ
ПРЕИСПОДНЯЯ
— Что это было?
— Куда она отправилась?
— Кто научил ее это делать?
Отчаянные голоса на заднем дворе слышались Дэниелу смутными и далекими. Он знал, что остальные падшие ангелы спорят, ищут вестников в тенях. Сам он был островком, отрезанным от всего, кроме собственных страданий.
Он подвел ее. Подвел.
Как такое могло случиться? Неделями он изматывал себя с единственной целью — обеспечивать ей безопасность до того мига, когда больше уже не сможет этого делать. Теперь этот миг настал и прошел — и с ним исчезла Люс.
С ней могло случиться что угодно. И она могла оказаться где угодно. Он никогда прежде не чувствовал такой пустоты и стыда.
— Почему мы не можем просто найти вестника, сквозь которого она прошла, собрать его снова и отправиться следом за ней?
Мальчишка-нефилим. Майлз. Он стоял на коленях, перебирая пальцами траву. Как идиот.
— Они так не действуют, — прорычал ему в ответ Дэниел, — Когда ты уходишь в другое время, то берешь вестника с собой. Вот почему ты никогда так не делаешь, если только…
Кэм посмотрел на Майлза едва ли не с жалостью.
— Пожалуйста, скажи мне, что Люс знает о путешествиях при помощи вестников больше, чем ты.
— Заткнись, — огрызнулась Шелби, вставая на защиту мальчишки. — Если бы он не создал отражение Люс, Фил забрал бы ее саму.
Она выглядела настороженной и напуганной, не в своей тарелке среди падших ангелов. Несколько лет назад она влюбилась в Дэниела — на что он, разумеется, не ответил взаимностью. Но до сегодняшнего вечера он всегда хорошо относился к девчонке. Теперь она попросту путалась под ногами.