Обрести надежду
Шрифт:
— Вообще-то он пригласил меня поехать с ним в Техас, — сказала Грейс дрожащим от возбуждения голосом. — На месяц. Чтобы помочь ему восстановиться.
— Что-что он сделал?! — переспросила ошарашенная Джоанна, и даже у Черри на лице отразились удивление и любопытство.
Грейс изо всех сил старалась не показать свое возбуждение.
— Это просто деловые отношения. — И, неумело пытаясь подавить радость в голосе, она пустилась в объяснения, сдержанно упомянув про «небольшой флирт» между нею и знаменитым актером. Подробности она, конечно, опустила, но в
— Нет, ну разве в такое можно поверить?! — воскликнула Джоанна, чью реакцию на эту новость трудно было понять. — Но ты ведь не поедешь? Нет?
— Э-э… видишь ли… — сказала Грейс, почему-то испытывая крохотное, но неуютное чувство вины. — Он уже все уладил с Кэти, и я подумала… ну не знаю… подумала, что это, наверное, может быть забавным.
Джоанна не верила своим ушам.
— То есть ты собираешься устроиться к нему медсестрой в частном порядке?! На целый месяц?!
— Ну, что-то вроде того, — ответила Грейс, уже представив себе, как, наверное, выглядит со стороны вся эта затея. — Но это просто деловое предложение. И к тому же, мне кажется, я ему не нравлюсь. Думаю, он просто привязался ко мне.
— О-о!.. Попалась птичка в сети! — сказала Джоанна.
— А по-моему, это здорово, — заметила Черри, уже переставшая плакать. — Я вот лично никогда не была в Техасе.
— Да при чем тут Техас?! — воскликнула Джоанна. — Техас — это ерунда, тут вон какие дела! Ты, Грейс, можешь запродать свою историю какому-нибудь издательству.
Грейс рассмеялась.
— Давай не будем предаваться мечтаниям, — сказала она. — Я еду туда исключительно ради работы. Просто он знает, что я не попытаюсь воспользоваться случаем.
— А по-моему, то, что он тебе доверяет, это много о чем говорит, — заметила Черри.
— Ой, а я даже скрывать не стану, что ужасно тебе завидую, — сказала Джоанна. — Знаешь, как завидую — убила бы! Ну ладно, удачи тебе! — И она крепко обняла Грейс.
— Спасибо, — сказала Грейс, чувствуя себя на седьмом небе от радости. — Во всяком случае, этот дом будет в надежных руках.
— И Мэтт тоже, — нежно проворковала Черри.
— Ой, ты моя хорошая, иди сюда, — сказала Грейс и заключила Черри в объятия.
28
Примерно в пяти милях к западу от городка Эхо-Фоллс, в самом сердце Техасской возвышенности, где на обочинах шоссе на солнышке грелись гремучие змеи и скорпионы, в тени двух громадных каштанов стоял белый дощатый домик с голубыми ставнями. Его окружали два акра зеленых лужаек, отчаянно нуждавшихся в уходе. К стволам каштанов был подвешен гамак, пустой и сонный.
Грейс влюбилась в дом Коннера с первого взгляда. Она приехала сюда на такси, отказавшись от предложения Мэтта встретить ее в аэропорту, который был у черта на куличках. Ей почему-то не хотелось
Мэтт вышел на крыльцо к ней навстречу в голубых джинсах, белой футболке и коричневых кожаных ковбойских сапогах. Выглядел он в тысячу раз лучше, чем всего каких-то несколько дней назад в больнице.
— Привет! — прокричал он, радушно улыбаясь.
Грейс помахала ему рукой из окошка. «Господи, какой же он красивый! — подумала она. — И зачем только я приехала?!»
Таксист запросил с нее двести долларов, с которыми Грейс готова была легко расстаться, учитывая ожидавшую ее вскоре зарплату в двадцать тысяч. Но Мэтт не дал ей расплатиться. Он помог ей выйти из машины, рассчитался наличными с таксистом и взял ее чемодан.
— Ну, слава Богу, — сказал он. — Как добралась?
— Спасибо, очень хорошо, — ответила она, немного нервничая. Она оделась обыкновенно, по-дорожному — в желтую юбку и белую блузку, — но, выбравшись из машины на палящее солнце, сразу почувствовала себя более женственной — на фоне этого выжженного пейзажа, населенного гремучими змеями и лошадиными табунами.
— Добро пожаловать в Эхо-Фоллс, — сказал Мэтт, окидывая ее с ног до головы оценивающим взглядом, скорее всего невольно. — Никогда не видел тебя в обычной одежде. А что, здорово, хорошо смотришься!
— Спасибо, — сказала Грейс, пытаясь убедить себя, что это легкое кокетство следует, наверное, все-таки отнести к своеобразному техасскому ритуалу обмена любезностями, а никак не к нарушению их неписаного договора. Она-то запланировала с самого начала держаться как настоящая провинциальная медсестра — строгая, целомудренная и стойкая к любым неприличным намекам и предложениям.
Она огляделась по сторонам — огромное синее небо простиралось до самого горизонта. По дороге из аэропорта она заметила, что растительность в этих краях — колючие кустарники, деревья, степная трава — желтоватая и жухлая, но некошеные лужайки вокруг дома Мэтта пестрели красно-желтым узором цветущего разнотравья, среди которого кое-где возвышались дикие подсолнухи. Солнце пекло нещадно; Грейс почувствовала, как по спине покатилась капелька пота. Но ей нравился сухой жар пустыни, в котором она чувствовала себя кирпичом, который закаляют в печи.
— Пойдем в дом, — сказал Мэтт.
В благодатной прохладце охлажденного кондиционером дома навстречу Грейс вышел отец Мэтта Уэйд — в оливково-зеленом костюме, голубой рубашке и красном галстуке. Наверное, в церковь собрался, подумала Грейс и вдруг догадалась: он для нее так оделся. Настоящий джентльмен.
— Добро пожаловать в дом Коннеров, — с гордостью проговорил Уэйд, пожимая ей руку. Теперь он уже не походил на того согбенного, надломленного человека, которого Грейс видела в больнице. Распрямив спину и уверенно вскинув выбритый подбородок, он улыбался, обнажив ровный ряд желтоватых от никотина зубов. — Ох, давненько не было в этом доме женщины! Ну, зато теперь несказанно повезло.