Obscure
Шрифт:
— Возможно… — девочка подала знак следовать за ней.
Что происходит? Задалась я вопросом, но все же поплелась за юной незнакомкой. Шли мы недолго, оказавшись в пустой аудитории, девочка закрыла двери и наколдовала смутно знакомое заклинание.
Эм… На меня сейчас нападут или что?
— Эльсерафи, мы же договаривались, ведём себя тихо, пока Эл не объявится. Что-нибудь узнала?
Эльсерафи?! Откуда, черт возьми, она знает о… Да ладно!
— Гермиона?!
— Тише!
— Гермиона, это я, Эл.
— Эл?!
— Да.
— Ты?!
— Кар… Эм…
Да что за?! Она же только что говорила!
— Алекто Кэроу! Одна из пожирателей смерти.
— Ясно. Я не знала.
— Я же тебе говорила. Ой, не тебе, а ей. А Эльсерафи ничего тебе не сказала?
— Да ничего. Я только сейчас поняла, что я в Хогвартсе. А с Эльси я потом поговорю. Видимо, она обиделась на меня за то, что я раскурочила ее дом. Гораздо важнее, что происходит, Гермиона. И почему ты эм… такая? Ладно, почему ты такая, мне ещё понятно, а вот все остальное? О чем вы договаривались с Эльси?
— Она ждала тебя, просто места себе не находила.
— Понимаю… Но я пока не услышала ответа насчет всего этого маскарада.
— Это… Здесь безопасно. Мы сможем передохнуть и немного подготовиться. И здесь учатся мои однокурсники, которые могут помочь нам. По крайней мере, я надеюсь на это.
Последние слова Гермиона произнесла с великим сомнением. Воистину, никто не захочет идти против самого Темного Лорда.
— Ты должна была выбрать мой факультет. Шляпа учитывает личный выбор ученика. А ты выбрала совсем не тот.
— Да я и не выбирала, — пожала я плечами.
— Надеюсь, ничего страшного не случится. Просто попытайся вести себя тише. А я пошла на урок. И кстати, тебе тоже пора.
— Я не знаю куда идти.
— А какой у тебя предмет?
— Без понятия.
— Староста у Слизерина сейчас…
— Гермиона, стоп. Ты иди учись, а я сама что-нибудь придумаю.
— Но…
— Иди. Увидимся позже.
— Ладно… Просто будь осторожна. Кэроу очень опасна и жестока.
— Я даже не сомневаюсь в этом.
Гермиона наконец убежала учиться.
По замку я слонялась довольно долго. Зато встретилась с призраками. С самыми настоящими, мать его, призраками. И они выглядели, скажем так, вполне аутентично, для мертвяков то. Один галантный мужчина с забавными усами помог мне найти моих сокурсников. Занятия проходили в какой-то теплице. Жилистый профессор с завидным энтузиазмом рассказывал о каком-то корешке. Ничего интересного. Стоит ли упомянуть, что на меня таращились все, кому не лень.
После «ботаники» настало время обеда. Сразу скажу, учеба здесь построена довольно свободно. Слишком много времени даровано на самообучение. А как известно не все ученики горят учиться. Многие попросту проводили время вместе с друзьями. Однако, это касалось только учеников одного факультета — моего. Слизерин был «главным». Чувствовал «главным». Вел себя как «главный».
Вечером, после ужина, я спустилась в подземелья к моему
— Надо же, вы пришли, — процедила холодом Кэроу и окинула меня презрительным взглядом.
— Я думала, мы встретимся в кабинете директора.
— Столько упрямства и прыти… — откинулась она на своем кресле и продолжала всматриваться ко мне. — Антуанетта Бойанович. Я взяла твое дело. И скажу честно, зря шляпа отправила вас к нам. Вы — грязь. Просто пятно. Я не потерплю, чтобы какая-то выскочка не слушалась меня.
— Я…
— Молчать! — вмиг вышла из себя женщина.
Я видела, как она нервно постукивала своей палочкой по столешнице и тут вдруг резко выхватив, направила в меня.
— Crucio!
Внезапно меня осадило резкой болью. Изнутри живота будто бы скрутило наизнанку. Спазмы боли прошлись по всему телу и я не понять не успела, как лежала уже на полу, вся скрюченная, едва сдерживаясь от воплей. Я решила не дать ей такой радости. Эта маньячка явно добивалась этого, чтобы я тут ползала перед ней и умоляла. Однако, вместо мольбы, я до хруста зубов сцепила челюсти. Выученная болью, мне было все равно. В глазах временами темнело, но я была в сознания, хотя и в легком бреду.
В вспышках боли я иногда видела очертания башни перед глазами. С каждой вспышкой, картина трескалась и однажды полностью разбилась. Что-то изменилось. Меня накрыла холодом, идущим где-то из глубины. В ушах появился неразборчивый шепот, который становился все отчетливее и отчетливее:
— Освободи нас…
— Выпусти нас…
— Ты — это мы…
— Crucio!
Вторая волна боли отдалась чуть слабее. И вместо ожидаемых воплей я рассмеялась. Истерично, без остановки. От нахлынувшего чувства боль вовсе перестала ощущаться.
— Crucio!
Судя по всему, ей опять что-то не понравилось. Она что-то там говорила, но перестала кидаться проклятьем.
Я же перестала ощущать действительность как таковую.
— Ч-ч-что это? — лепетала рядом женщина.
Помню, как харкнула кровью, а глаза норовили выйти из орбит. Но вместе с болью, я ощутила вибрацию. Везде. Я направила все остатки сознания на это чувство и в один миг я увидела нечто прекрасное. Вихрь светящихся потоков, словно нить. Таких тонких-тонких. Они обволакивали все.