Obscure

So..The End

Новый директор Хогвартса в ближайшей пресс-конференции объявил о продолжении обучения и что школа скоро ожидает новых первокурсников. Им был назначен действующий декан Слизерина Северус Снейп. Мужчина приступил к обязанностям после смерти уважаемого всеми Альбуса Дамблдора. Кончина столь уважаемого и именитого волшебника не прошла бесследно. На нового директора и персонала школы сыпались вопросы о причине смерти Дамблдора. Прислужники Темного Лорда вскормили публике правдоподобную ложь о болезни старого волшебника. Упоминая, почему он отлучался из школы во время

своего прибытия на посту директора все эти годы. Даже тогда уже ходили слухи о нездравии великого волшебника. Помимо того персонал школы перетерпел сильные изменения. Школу покинул почти весь профессорский состав, кроме Бинса, мадам Помфри и Ирмы Пинс никого не осталось. А местонахождение бывшего декана Гриффиндора и вовсе оставалось неизвестным.

— Я не вернусь в Хогвартс! — доносился отчаянный крик Джинни с кухни.

— Нет, ты пойдешь туда, Джиневра Уизли! Не смей со мной спорить! — в тон отвечала ей Молли. — А ты куда собрался?! — заметила мать семейства Рона.

Шестой ребенок в крупной волшебной семье стоял у дверей с полной сумкой за спиной. В руках он то и время открывал и закрывал последний подарок Дамблдора — делюминатор, словно ища у себя помощи в принятии решения.

— Я должен исправить свою ошибку… — сказал он вполголоса, скорее самому себе, чем матери.

— О чем ты говоришь? Не глупи, Рон, ты должен закончить школу, год всего лишь осталось!

— Я должен найти их… Её… Я должен её найти!

— Что… Стой, кого найти? — еле смогла вымолвить Молли, с тревогой понимая, что сына она не сможет отговорить, чего бы он там не задумал.

— Гермиону… Я… Я знаю, что она жива.

— Никуда ты не пойдешь!

Но Рон её не послушал. Выйдя за порог, тут же исчез.

— НЕТ! Ты никуда не пойдешь! — пронзили пустоту крики матери.

Глава 6 "Райские угодья"

Мне интересно, каковы эти вопросы, которыми ты задаёшься будучи магом? Ведь ты почти что всемогущее существо. Ты можешь залезть в головы к другим существам, можешь манипулировать материей по своей прихоти и делать всё, что пожелаешь при должном усердии. Иначе как по-другому объяснить их умения: вспоминая состояние тех полицейских и людей в приюте, разрушительные волны в потасовке с масками и самое поразительное, мгновенное перемещение в пространстве.

По сути, само существование таких людей как-то нечестно в сравнении с остальными, как они там они их обозвали — с «магглами». Я и так считаю, что фраза «каждый человек уникален», — полная чушь. А чувство собственной исключительности в большинстве случаев у людей, которые ничего из себя не представляют, раздуто из-за собственных комплексов. Признавать то, что ты никчемен и существуешь, а не живёшь, не оставляя ничего — больно, поэтому вступают в работу механизмы самозащиты. Иначе просто хочется выть от безысходности, либо удавиться на ближайшем петле, либо закончить жизнь на дне бутылки или кончике иглы.

Другими словами, ты вгоняешь себя в иллюзии, в тот мирок, где того, чего тебе реально не хватает, будет в достатке.

Так проще жить. Однако это всего лишь просто механизмы замещения, защиты, ничего более. Ты живёшь в иллюзорном мире, считая себя важнее, чем являешься по факту, что в этом хорошего? И добить все эти отклонения новостью о существовании магов и магии, где-то рядом. Блин, это чересчур жестоко. И что тогда подумает о себе обычный человек? Верно, что он полное ничтожество…

— Ээ… Эл? Ты вообще о чем? — раздался полный изумления голос Эсхель.

— Мм? Я это вслух сказала?

— Нет, но была близка к этому.

— Да? Кажется, теряю связь с реальностью.

— Ага, не слабо тебя понесло… Ты там, это… держи себя в руках.

Ум… Я попытаюсь.

Так… О чем я хотела поделиться? Ах, да — телепортация. Никогда бы не подумала, что мгновенное перемещение из одной точки в другую будет таким плевым делом, не сложнее щелчка пальцами. Правда, это не я перемещалась, а переносили меня, но это так, крайне неважные условности, не заслуживающие внимания.

Мы снова оказались на улице, в каком-то узком переулке. Время подходило к вечеру, так что, в неосвещенных участках дороги стояли сумерки. Дождя, как ни странно, не было. Значит, мы перенеслись достаточно далеко от того милого пригорода. Я подняла голову к небу и заметила на краю небосвода прорывающие через тучи последние лучи заката — завораживающее зрелище.

— Где мы? — спросил до этого молчавший Драко.

— Кеттеринг, в начальной школе нас возили сюда на экскурсию, — ответила наша навигаторша в лице Гермионы.

Несмотря на то, что она держалась вполне бодро, голос у неё был уставший. Хм, телепортация, похоже, все-таки отнимает сколько-то сил. В противном случае, мне стало бы обидно за физику, которая и так сейчас рыдает от бессилия перед магией.

Малфой вновь состроил недовольную мину. Или это у него просто лицо такое? Не суть. А интересно, почему он сам не может телепортироваться, раз так сетует на не скрытность Гермионы? Мог бы уже улететь куда-нибудь подальше от «опасных» мест и глупых нас. Честно, достал он ходить все время с кислой миной.

— Лучше, как ты, да?

— О боже, как же хорошо, что я не слышу никакие посторонние голоса.

Комментарий Эсхель сбил меня с мысли. О чем я говорила? Ах, да, о Малфое. Неужели он так печется о недавнем ничего не значащем рукопожатии — типа клятвы. Да уж, не перевелись ещё рыцари в нашем королевстве.

— Знаешь, не все люди такие недоверчивые, Эл.

— Да ладно? Ты что, подменяешь мою совесть пока её нет?

— Верно! — воскликнула Эсхель так, что я подумала, что кто-то рядом закричал по-настоящему. Уверена, она даже подняла вверх указательный палец, демонстрируя важность своих слов. — Кстати, а она была?