Obscure
Шрифт:
Что за?! Не переставала я офигевать.
От взрыва в ушах появился звон.
Вторым криком он всё же попал по мне. Меня с силой припечатало к кирпичной стене. От удара в глазах появились искры. Когда я барахталась на полу в легкой контузии, тот подошел ко мне. Будучи уверенным в моей недееспособности, он хотел перевернуть меня спиной к полу. Зачем? Я понятия не имею. Не особо думая, я пырнула его в живот. Хватаясь за место ранения, он отшатнулся от меня на пару шагов. Воспользовавшись моментом, я выбила из его рук палочку. Пока он шатался, с небольшого разбега ударила ногой в диафрагму. Распластавшись рядом с остатками будки, он перестал дергаться.
Глаза
На улице была припаркована всего одна полицейская машина. Два патрульных стояли столбом, прямо как игрушечные солдатики. Абсолютно никакой реакции. А нет, похоже, я ошиблась. Заметив меня, один из них выхватил самый настоящий пистолет и поднял на меня. Сегодня что, мой счастливый день? Нарвалась на вооруженного фараона в Лондоне. Представьте себе, на вооруженного патрульного в Лондоне!
Они ничего не говорили, просто тыкали в мою сторону пистолетом и чем-то ещё.
Эй, эй, спокойней, я стою… Я медленно выкинула нож и подняла свои грабли вверх. Вот и набегалась. Надеюсь, они же объяснят мне потом, что за дичь тут происходит? Вскоре появился ещё один человек в мантии. Он приказал полицейским схватить меня.
Боже, да сколько этих сектантов тут?
Пока я уже предвкушала своё пребывание в тюрьме, произошел ещё один неожиданный момент. Тот в мантии упал на землю как тупое бревно, а господа полицейские не стремились выполнить его приказ. Вместо этого они удивленно оглядывались вокруг, будто не понимая, где они находятся. Я всё ещё стояла с поднятыми руками у прохода и молча офигевала от происходящей дичи. Через минуту из приюта выбежал ещё один тип в мантии, но только без капюшона и дурацкой маски. Молодой человек с белоснежными короткими волосами на всех парах вылетел из здания, держа в каждой руке палочки. Его одежда была местами порванной. Я заметила следы свежих ран на его лице. Полицейские тут же переключились на него. Они потребовали у него выбросить штуки.
Парень точно не собирался следовать моему примеру. Он смотрел на них, с явным намерением дать бой. И тут у внешних ворот приюта показалась девушка. Полицейские упали точно так же, как и тот парень у их машины. Когда девушка приблизилась на достаточно близкое расстояние, я узнала её — та самая раненая.
«Это она».
Глава 2 Две судьбы
Гермиона
Разбитая… Оставленная… Мертвая…
Неужели в этом мире справедливости не существует? Уже в сотый раз спрашивала я, глядя в серое небо.
Ответа нет.
Когда-то волшебный мир был для меня совсем не таким. Двенадцатилетней девочке верить в волшебство и сказки предполагается по умолчанию ввиду возраста. Мне никак не описать все те чувства, что испытывала, когда мне впервые сообщили о магии, а уж тем более, когда магию творила собственными руками. Именно профессор МакГонагалл была первым человеком, которая познакомила и ввела меня в мир волшебства.
Накануне мне приснился сон. Тот самый первый день в поезде. Та самая платформа 9 и 3/4 , и я тогда не придала этому особого внимания. Магия ведь, находила во всем ответ. Увидела свой первый поход в Косую Аллею, а затем и первые шаги в магию. Прочитанные залпом первые учебники
В конце сна их фигуры изменились. Образы матери и отца стали мертвенно серыми и медленно рассыпались словно пепел. Вместо них осталась лишь пустота. Как будто их у меня не было. Но они были! Хотелось мне кричать. Нет, они есть! Но обращенные в небо слова потерялись в глухой и давящей тишине. В глубине души я осознавала, что ничего уже не вернуть. И даже будь у меня маховик, он не в силах всё исправить…
Я открыла глаза. Холодно, сыро и пусто. Я проснулась в лесу. Уже который день скиталась здесь, я и со счета сбилась. Самые тяжелые воспоминания нахлынули лавиной, заставляя меня корчиться от разъедающей изнутри боли. Да. Я потеряла их всех … Всех, кем дорожила, кого любила… В глазах невольно навернулись слезы. Странно, что они не иссякли, я уж думала, что выплакала достаточно. Боль в боку начала ныть, давая знать о себе. Больно… Значит, пока ещё не мертва. Но в это мне верилось с трудом.
Почему я не могу взять и сдаться?!
Мне не хотелось двигаться, я желала просто остаться здесь под сенью дерева и заснуть. Навеки. Гарри, наверное, не простил бы меня за то, что я так легко сдалась. Но, его больше нет… Как и нет меня для мамы и папы. Как нет и профессора Дамблдора. Они всех забрали…
Вскоре моё тело начало двигаться само по себе, не желая окоченеть. Похоже, воля к жизни во мне все еще не угасла полностью.
«Гермиона, ты самая лучшая волшебница…», — услышала тихий шепот друга у себя в голове.
«Гарри…», — машинально ответила я. И слова перешли в крик, эхом отдаваясь среди деревьев.
Боже! Я схожу с ума… Но в это так хотелось верить. В то, что он все ещё рядом и живой! Но его нет. Это всё наваждение, обман моего изнуренного мозга. А ведь так была сладка эта ложь…
Я проснулась окончательно. В этом проклятом лесу я бродила с того самого дня, когда его поймали. Крестражи… Кто же знал, что секрет самого ужасного мага окажется не менее ужасным. Добровольно расколоть собственную душу… Это просто чудовищно! Вот он и поступил сродни монстру!
Не знаю, я должна была что-то заметить, заподозрить, когда Гарри попросил меня уйти из палатки и проверить защитные чары. Неужели Гарри что-то почувствовал и не сказал мне? И поэтому отправил меня подальше от нашей палатки? Я пыталась вспомнить детали: тем самым днем утро начиналось вполне обыденно. Ну, в сравнении с последним месяцем уж точно. Разве только Рон! При упоминании о рыжеволосом друге во мне проснулась ярость. Он, он… бросил нас! Оставил нас в этом богом забытом лесу одних. Видите ли, только он страдает! А я?! А Гарри?! Ярость окончательно вернула меня к жизни. Я чувствовала, как горели мои щеки. А пальцы сами сжались в кулак.
И я… Я испытывала к нему светлые чувства? Хотя он всегда отличался весьма черствым отношением к чувствам других. Ленивый, завистливый… Но было же в нем и хорошее. Да, определенно было. Хорошо играл в шахматы, в квиддич, например. Вспомнила я первый год в Хогвартсе. Если бы мы тогда знали, чем всё это обернется для нас…
Мерзкое чувство собственного бессилия вновь скрутило меня в свои объятия. Но я продолжила предаваться воспоминаниям. Они помогали отречься от всего этого, чтобы я окончательно не сломалась.