Obscure
Шрифт:
— Точнее, не ты, а твой сын…
Он узнал о том, что я не смог убить Дамблдора! У меня сердце пропустило удар.
— П-простите, мой Лорд?
— Я прощу тебя, Люциус. С одним условием: ты знаешь, каким. Твой сын должен окропить чашу своей кровью.
А-а всего-то. Немного успокоился я. Слова Темного Лорда до жути напугали отца. Он никогда так не боялся. Да, он умел скрывать своих чувств, но не от нас. Мама тоже поняла что-то неладное. Я уже готовился принять кинжал, как его из моих рук перехватила мама.
— Я буду вместо сына!
Действия матери развеселили Лорда. Тогда я заметил обеспокоенный взгляд тёти. Я даже не знал, что она может выражать нечто подобное.
— Похвально…
Ради сына?! Закрались в душе опасения. Бросая чередующие взгляды с отца потом на маму, я просто стоял столбом, не в силах ничего сделать. Я боялся, до жути боялся. Отец тоже стоял словно вкопанный. Мама окропила заполненную чашу своей кровью и с неким вызовом посмотрела на Волдеморта. На кинжале я заметил странные символы, да и на самой чаше. Приняв артефакты, он вернулся к своему трону. Вытащив свою палочку, взмахом осушил чашу. Вся кровь поднялась в воздух.
— Люциус… — услышал тихий голос матери. Как я теперь знаю, в последний раз…
Темный Лорд произнес слова на змеином, и вся собранная кровь окружила его тело. Багровый кокон источал сильной магией. И тогда я понял, что он сделал. Из каждого, кто окропил чашу, он вырвал часть жизни. В зале замертво упали несколько людей. Те, кто были повинны в его глазах, упали замертво.
МАМА!
Мои глаза округлились, и я перестал дышать. Время будто бы перестало существовать. Я смотрел, как она лежит на земле и не двигается.
Нет! Она не мертва! Мысленно кричал я. Вставай! Мама, вставай!
Реальность оказалась куда жестокой: она была мертва! ОНА БЫЛА МЕРТВА!
Я не хотел в это верить. Я бросил взгляд на отца, и не увидел никаких эмоций на его лице, словно так и было нужно. Он отвернулся от меня и по мановению рук Темного Лорда покинул подземелье вместе с близким кругом. Темный Лорд велел не прикасаться к телам, просто покинуть это место. Вместо змееголового он превратился в обычного человека. Только глаза выдавали в нем монстра.
Ничего не чувствуя, я сам не понял, как оказался на улице. Меня вырвало наизнанку, мой мир разбился на осколки — ничего не осталось. Перед глазами так и висела картина: состарившееся лицо матери на полу. Внутри меня вспыхнул настоящий пожар. Отец допустил такое?! ТРУС! СЛАБАК! УРОД! НИЧТОЖЕСТВО! Кричал я в пустоту. Я гневался на него, на всех и в первую на себя. Прохожие смотрели на меня как на умалишенного — плевать!
С полностью обугленной душой вернулся домой — в пустой огромный особняк, обставленный дорогими и такими же холодными вещами. Сегодня дом не веял уютом, скорее наоборот. Она всегда встречала меня у камина. Теперь же в нем ничего и никого… Я изо всех сил ударил кресло, где всегда сидел отец. Потом начал крушить тут всё, стараясь добраться до всего, куда доходили руки. Потом обессиленный упал на ковер и заснул. Второй и третий день я помню смутно. Помню, как добрался до бара. Алкоголь помог унять зияющую пустоту. Ха! Я веду себя как вспыльчивый дурак, как истинный Гриффиндорец! Надо было поступить в Гриффиндор, и посмотреть на выражение лица отца. Усмехнулся я подобной мысли. И подобные мысли больше веселили, чем раздражали. На четвертый день меня вызвала к себе тетя.
Что же этой сучке понадобилось?! Раздраженно бросил я в голове. Оказалось, она собирала всех молодых слизеринцев, чтобы поймать грязнокровку. Это было своего рода проверкой на профпригодность для молодых. Грейнджер! Воскликнул я в уме, будто только что осознав нечто важное. Она жива… Меня охватила чудовищная мысль: вдруг Орден Феникса еще действует. Вдруг это всё их план, чтобы добраться до Лорда, убившего мою мать! За эту мысль моя душа схватилась намертво.
Одно было ясно: найти её и выступить против этого монстра. Неважно, как
По слухам, маг без зарегистрированной палочки будет считаться «недостойным», «грязным». И колдовство такого мага будет считаться преступлением и караться самым жестоким образом. Первые дни Министерство насильно начало регистрацию населения, выявляя «неугодных». Попросту говоря, чтобы колдовать, нужно проявить свою верность Лорду. Иначе ты не достоин этого дара. Нотт всю дорогу распинался о том, что был в числе первых, кто получил свой номер на палочке.
Аппарировав, мы пришли в какое-то обветшалое здание. Один из моей группы взял под контроль магглов в форме, и мы с легкостью оказались внутри: повсюду находились дети и подростки, только несколько взрослых. Молодая женщина требовала у Нотта какой-то ордер. Он без слов вытащил палочку и оглушил её, не удосужившись проверить место, куда она упадет. Я и забыл, что статут о секретности теперь всего лишь пустой звук. С магглами можно творить всё, что угодно. По информации из министерства магия была зафиксирована где-то здесь. Один из ищеек стал принюхиваться. Он поднялся по лестнице, словно ведомый знакомым запахом.
Я точно не знал, что на него нашло. Я думал о Грейнджер и вряд ли она здесь. С неким ожиданием приблизился к дверям комнаты вместе с оборотнями. Неужели она здесь?! Прокрались сомнения. Ищейка вынес дверь комнаты и… пусто. Мне аж полегчало. Похоже, у этих щенков плохо с обонянием. К тому же Грейнджер не так глупа. Язык не поворачивался назвать её таким. Нотта это сильно разозлило. Да, не получишь очков у начальства? Злорадствовал я. Он спросил, чья это комната. Все дети посмотрели на девушку у лестницы. Нотт явно будет измываться над ней. Как я и думал, он вовсю веселился, думая, что на правильном пути. Ему передали палочку, обнаруженную в пустой комнате. Я узнал её. Это точно палочка Грейнджер! Именно её учуял этот парень. Почему она здесь?! Стало мне тревожно, раз её самой вблизи не оказалось.
И тут что-то пошло не так. Девушка-маггл не испугалась его. Быстрыми движениями она выбила у него палочку и приставила к его горлу нож. Я уверен, не будь на нем маски все бы увидели, как он жалок в этой позе — на коленях. Поверьте, я знаю его.
Некое чувство торжества вырвалось внутри меня. Ровный голос девушки потребовал отпустить палочки. Однако все стояли в нерешительности. Мне кажется, или она слишком спокойно реагирует на наши действия. Она до крови уколола Нотта и тут я понял: я тоже должен действовать. Вытащив палочку, выпустил заклинание в оборотней.
Началась суматоха. Я уже не понимал, что творю. В ход шли все заклинания, кроме непростительных.
Кое-как разобравшись с ними, я в контуженом состоянии спустился вниз.
Оставались ещё трое из группы. Самой Грейнджер пока нигде не было, но её палочка… Её палочку я прихватил с собой. На улице увидел ту черноволосую, она стояла с поднятыми руками перед магглами в форме. И тут появилась другая девушка. «Грейнджер», прошептал её имя, узнав в ней Гриффиндорку.
«Это она».