Обвиняемый
Шрифт:
Оле после аварии еще не разрешали садиться за руль. Она уговорила бывшего-но-любящего приехать на панический семейный совет. Выбрала тот вечер, когда Кристина умчалась поделиться новостью с бабкой Лейдой.
Теперь они сидели друг против друга, лелея в руках кофейные чашечки из старинного русского сервиза. Палка-костыль дежурила на ручке кресла. Светлые космы парика доставали Оле до плеч. Новый облик, новая женщина. Ну, почему бы, почему не начать им все сначала?
– Я видела Хасана только один раз. Он захотел познакомиться с матерью будущей жены. Да, говорит об этом спокойно, как о деле решенном. Пригласил нас на концерт в Нью-Йорк. Баварский симфонический гастролировал
– А не рассказывал он при этом, сколько было покушений на жизнь иорданского короля? Мне запомнилось одно – самое красочное. Он летел на какое-то совещание в Марокко. И вдруг к его самолету приблизился неизвестный истребитель. По радио потребовал следовать за ним. Королевский самолет не подчинился. Тогда истребитель выпустил первую очередь. Несколько пуль залетели в салон. А что наш король? Не растерялся, выхватил микрофон у радиста и закричал измененным голосом:?О, Аллах, Аллах! Что вы наделали! Король убит, бедный король убит!? В истребителе поверили и отстали. Какой актер, а? Куда там Гамлету с его?мышеловкой?.
– Хасан уверяет, что за последние годы обстановка на Ближнем Востоке очень изменилась, стала гораздо спокойней. Во всяком случае, в его стране отношение к иностранцам теперь более терпимое, чем десять лет назад. И немудрено: больше половины их рабочей силы – приезжие. Из Пакистана, Филиппин, Кореи, Индии, Таиланда, Индонезии. Да, забыла немаловажную деталь: новоявленный ухажер дьявольски красив. Но ты и сам скоро увидишь.
– Я в мужской красоте ничего не понимаю – ты же знаешь. Помнишь, всегда спрашивал у тебя про актеров в кино: кого из них я должен считать красавцем?
– Хасан выразил горячее желание познакомиться и с тобой тоже. Предложил совместную прогулку нам всем на его яхте, вверх по Гудзону. И я очень, очень прошу тебя: не отказывайся. Мне так нужно опереться на кого-то в этой передряге.
– Хорошо, я готов. Но что скажет Кристина? После твоей аварии она так озлобилась против меня. В университете проходит мимо, едва уронит?хай? – и то самым уголком рта.
– Ты не поверишь – Кристина тоже?за?. Она ведь непредсказуема – тебе ли не знать? И на приглашение Хасана сразу заявила:?Прекрасная идея?. Ты свободен в следующее воскресенье? Вот и чудно. А пока сходи в кухню и загляни в правый верхний ящик. Там должно было остаться полбутылки?Вана Таллина?. От всех этих волнений я, наверно, сопьюсь эстонским ликером.
И вот они вчетвером – в белом лимузине. Как много нового можно увидеть в знакомых местах, если за рулем – кто-то другой! Если тебе не надо вглядываться в дорожные указатели, в задние фонари грузовика, то и дело тормозящего перед носом! И беседа – насколько легче она течет, когда все удобно расселись лицом друг к другу в просторном салоне, когда не нужно выгибаться к собеседнику на заднем сиденье.
На хозяине – плотный морской китель с галунами, капитанская фуражка с золотым якорьком – на коленях. Красив, улыбчив, полон спокойной уверенности в том, что рано или поздно все обернется по его желаниям. Или по воле Аллаха. Ибо одно с другим, как правило, совпадает. Охотно отвечает на расспросы. Да, штаб-квартира их торговой империи находится в Джидде. Это портовый город на берегу
Отец Хасана, патриарх рода Абдул Фасири, умер два года назад, теперь всем руководит старший брат Халид. Мать? Она жива, но настоящей близости между ними нет. Его так рано отправили на учебу в Англию, домой возвращался только на каникулы. Знакомство с Рогойским? Да, вот уже лет семь. Хасан был включен в торговую делегацию, ездившую в независимую Украину. А Станислав подрабатывал там гидом в туристическом агентстве. Арабский знал еще слабовато, обходились английским. Но подружились на общей страсти: лошади. Верховая езда, скачки, поло. В каждом крупном городе после посещения мечети Станислав отыскивал ипподром или хотя бы скаковые конюшни. В Харькове донские казаки демонстрировали чудеса джигитовки и рубки. Бедным туркам доставалось от этих всадников в свое время.
Лимузин подъезжает к причалу.
День ясный, безветренный – рождественский подарок декабря.
Яхта сияет белыми бортами, начищенными поручнями, кольцами иллюминаторов.
Шкипер-американец спешит навстречу приехавшим, салютует. Оля опирается одной рукой на его плечо, другой – на палку, первой ступает на перекинутый над водой мостик. Деревянные планки покачиваются под ногами, учат ходить опасливо, не заглядываться на зеленую глубину в просветах. И все четверо, будто усвоив этот урок, на протяжении всего плавания вели разговор осторожно, пытаясь не свалиться в холодный океан, разделяющий два мира, непостижимых друг для друга.
Вверх по Гудзону
(Хасан беседует с гостями.)
Хасан: Вы все, наверное, знаете, что мусульмане, обсуждая планы на будущее, непременно добавляют:?Если на то будет воля Аллаха?. В разговорах с американскими друзьями я это присловие опускаю. Будет ли мне также позволено опускать другое присловие:?Если на то будет воля бесценной Кристины?? Поверьте, я прекрасно понимаю, что наше будущее с ней возможно только в том случае, если она скажет мне свое заветное?да?.
Оля: Но и вы должны нам заранее простить все бестактные вопросы, которые будут вылетать из глубины нашего невежества, о нравах и обычаях вашей страны.
Хасан: Например?
Оля: Например – еще раз тысяча извинений – самый больной вопрос: намерены ли вы иметь Кристину своей единственной женой? Или это тоже будет зависеть от воли Аллаха?
Хасан: Безусловно, единственной. Тем более что бoльшую часть жизни мы будем проводить – если на то будет воля Кристины – в Америке. А здесь, как вы знаете, даже в штате Юта многоженцев не оставят в покое. Только для совершения бракосочетания нам придется совершить поездку в Аравию. Иначе наш брак не будет признан законным и наши дети не смогут унаследовать то, чем я владею на полуострове.
Грегори: Для совершения брака должна ли будет Кристина сменить веру, перейти в мусульманство?
Кристина: Вера?! Моя вера?.. Откуда бы ей взяться? Маму все детство заставляли в школе молиться иконам с Марксом и Лениным. В Америке меня учат молиться золотому тельцу. Имя Божье здесь выбито на каждой монете, напечатано на каждой купюре! Если это и есть моя вера, с ней я расстанусь без труда.
Оля: Конечно, мистер Фасири, мы немного смущены внезапностью вашего решения о женитьбе. В Америке молодые люди долго приглядываются друг к другу, осторожничают, выбирают. В романах и кино нам рассказывают о любви с первого взгляда, но в жизни…