Объятия страсти
Шрифт:
Чуть поведя плечами, Эрик обхватил ее руку выше локтя, оттянув к себе, и жестко припечатал, обрывая ее яростное возмущение:
— Я не хочу, чтобы твоя жизнь подвергалась хоть малейшей опасности, а ты сейчас слишком уязвима! Сандра, ты моя Избранная, моя жизнь, пойми это, я не собираюсь тобой рисковать!
Вот только обхват его был не грубым, вынуждающим подчиняться в стремлении навязать свою волю, а оберегающим, что в совокупности с его словами заставило весь ее пыл поугаснуть. Ярость в ее глазах таяла, оставляя после себя безбрежную зелень волнующихся, словно на ветру, лесов. В сердце закралась неуверенность, робость, заставляя отступать, но менять своего решения без всяких объяснений Сандра не собиралась, хотя и понимала всю обреченность ситуации. От этого становилось еще обиднее.
Решительно выдернув локоть из его хватки, Сандра не оборачиваясь, поднялась по широким дубовым ступеням лестницы, натертым до блеска, с трудом заставляя себя не оборачиваться. Внутри все бушевало, одновременно сворачиваясь в нерешительный ком под сердцем, не давая ярости разрастись. Она знала, что причиной этому являлись его последние слова о том, что она жизнь Эрика. Слишком неожиданно было услышать это, тем более в тот момент. Это и выбило ее из колеи, сбивая с толку.
Уже в комнате Сандра попыталась немного успокоиться, уговаривая себя, что для ребенка вредны переживания матери, что мало помогало. Устроившись в удобном плетеном кресле с ногами на балконе, она прикрыла глаза, отдаваясь на волю звукам природы, доносившимся сюда, и запахам роз, что витиевато оплетали белокаменные поручни балкона, в надежде, что это поможет ей расслабиться. Прошло не менее получаса, прежде чем она смогла более-менее спокойно думать о том, что произошло внизу. Внутри все еще клокотало, стоило только вспомнить слова Эрика. И ведь даже не стал ничего объяснять, что больше всего ее убило. Даже не попытался разъяснить ей свою позицию, достаточно жесткую уже саму по себе.
— Просто так решил, — передразнила Сандра, внутренне негодуя на него.
В сердце разливался горьковатый осадок, заставляя еле заметно морщиться от чувств, что сейчас не находили места в ней. Еще вчера ночью ей казалось, что возможно… Черт! Значит, все же невозможно. Сандра перестала обманывать себя относительно чувств, которые она испытывала к Эрику еще вчера, после того, как Ширли разбередила ее душу, вскрыв разом все то, от чего она все это время пряталась. Неужели она действительно влюблена в него? Она, девушка, которая всегда выступала за то, что спешить никуда не следует, особенно в отношениях? Тем более невероятным было осознать, что чувства ее намного сильнее, чем просто симпатия или даже влюбленность. Когда она успела полюбить его? В какую минуту из всех имеющихся? И главное, что с этим делать? Невесело усмехнувшись, Сандра обхватила себя руками за плечи, хоть вечерний воздух и не принес с собой холода, только бодрящую свежесть, скользящую по коже небольшими мурашками. Ничего с этим уже не поделать, только принять. Либо бороться, только вот результат вряд ли принесет хоть какие-то плоды. Слишком поздно. Слишком поздно было уже в самом начале, когда она его только встретила. Случайно или нет, но судьба сделала все для того, чтобы две души сошлись в единое целое, как бы ей не хотелось отвергать очевидное. Суть была в том, что Сандра уже больше не представляла себе жизни без него, каким-то образом он стал ее магнитом, и сил на то, чтобы бороться с притяжением она в себе не находила. Это сильно ее пугало. И тем больнее было знать, что Эрик проводил между ними грань, оставляя ее в неизвестности относительно причин своих поступков, направленных на нее.
Было обидно до слез услышать его сегодняшние запреты, холодно-равнодушные скупые слова, брошенные без всяких объяснений. Это ее жизнь, ее будущее, и распоряжаться ею он не имел никакого права. Растерянная, одинокая, Сандра пыталась успокоиться, чтобы взять себя в руки и понять, что делать дальше со своими чувствами, что плохо получалось. Вечерняя прохлада приятно холодила пылающую кожу щек, остужая ее ярость. Буря внутри улеглась, оставляя после себя ледяной холод. Единственное, что не давало ей покоя — его фраза о том, что она его жизнь. Она летала на задворках сознания, время от времени всплывая ненавязчивым шепотом, не дающим ей покоя, еще больше вороша ее растерянные чувства. Теплая, искрящая волна робкого присутствия и любви прошлась по всему телу, утешая и поддерживая ее, вселяя тихое спокойствие. Ладонь ласково прошлась по животу в оберегающем
Однако побыть наедине Сандре так и не дали. Теплые руки легли ей на плечи, заставляя вздрогнуть девушку, но Эрик удержал ее на месте, так и не дав развернуться. Ладони его медленно скользили вверх к шее, большими пальцами он осторожно разминал позвонки, посылая по напряженному телу электрические импульсы. Мышцы шеи буквально вопили от наслаждения, подбивая хозяйку бросить сопротивление, которое разгоралось внутри. Сандра натянутой струной сидела под его руками, борясь с желаниями своего тела. Как можно одновременно испытывать к человеку столь сильное желание и в то же время злиться на него? И как бороться с собой в этом случае? Ярость в совокупности с наслаждением, посылаемым в ее тело его чуткими пальцами, умело разминающими ее шею, представляла собой гремучую смесь, отмахнуться от которой было не так просто.
— Это подлый прием, — сорвалось с губ, прежде чем она поняла, что говорит, выдавая свое состояние.
— Знаю, — послышался невозмутимый ответ, едва слышный в окутавшей их вечерней тишине, ласково разливающейся в воздухе. Только ветер где-то внизу колыхал листья деревьев, донося до них приятный, ненавязчивый шелест.
Мужской голос, пронизанный легкой хрипотцой, ударил по нервам, заставляя рождаться в голове возмутительные в своей развратности картинки. Прикрыв глаза, Сандра тут же поняла свою ошибку, так как ощущения стали кратно острее, подбивая ее тело на подвиги, к которым она пока была не готова. Собравшись с остатками своих жалких сил, Сандра рывком ушла от его рук, разворачиваясь в кресле лицом к нему. Глаза Эрика таинственно мерцали в сгущающихся сумерках, однако разглядеть в них что-либо было невозможно, что заставило ее разочарованно прикрыть глаза, скрывая свои чувства, которые усиленно бродили в ней, и которые она пока что не смогла полностью обуздать. Совладав, наконец, с собой, она прямо посмотрела ему в глаза.
— Я не приемлю твое решение, Эрик!
Мужчина продолжал молчать, задумчиво ее созерцая. Некоторое время Сандра ждала его ответа, но, не дождавшись, упрямо продолжила:
— И не собираюсь соглашаться с ним. Нет ни одной причины, по которой бы могла это сделать, а тиранией я не увлекаюсь. Я не собираюсь бросать учебу только потому, что ты так захотел, Эрик! — ярость вспыхнула в ней с новой силой, заставляя быстрее биться сердце, — Я беременна! Это не болезнь и не зараза, чтобы прятаться от мира за ширмой особняка!
Глаза его сузились, выдавая его раздражение, руки опустились на спинку плетеного кресла, несильно сжимаясь на ней. Рваная челка упала ему на лицо, скрывая эмоции, что бродили на нем.
— Ты не сможешь выйти за территорию особняка, пока я не дам тебе этого сделать, — неторопливо проурчал Эрик, вплотную приблизившись в спинке кресла и разжимая ладони.
Именно в такие моменты она могла вместо необузданной вспышки превратиться в льдистую кошку, шипящую в холодном рассудке вместо того, чтобы кричать. Резко подтянувшись руками за плетеную спинку, она встала на колени, чтобы их лица находились на одном уровне, и приблизилась к нему так, что между ними оставались считанные сантиметры.
— Да? И каким же образом ты это сделаешь? — глаза ее сверкали двумя холодными драгоценными камнями, голос был полон инея. — Запрешь меня в доме?
Горячие руки накрыли ее ладони, беря их в плен, тем самым лишая Сандру возможности к бегству. Эрик еще ближе придвинулся к ней, сокращая расстояние между ними до минимума, и выдохнул в губы, задевая их своим дыханием:
— Зачем же так радикально? Ты забываешь о саде, малыш. Он просто тебя не выпустит, пока я не захочу обратного, ты будешь петлять по нему снова и снова, выходя из раза в раз к порогу дома.
— Не посмеешь, — еще тише и яростнее прошипела Сандра, внутренне кипя от негодования.
Глаза его удовлетворенно сверкнули за длинной челкой.
— У тебя будет наглядный способ проверить это, родная, — чуть повернув голову, он прошелся губами по ее щеке. — Хотя, знаешь, идея запереть тебя все больше и больше меня привлекает, вот только не в доме, а здесь, в нашей комнате, — губы достигли мочки уха, дразня Сандру интимным говором с хриплыми нотками в нем. — Я даже составлю тебе компанию.