Объятия страсти
Шрифт:
Оттолкнувшись от кресла коленями, Сандра попыталась встать, но Эрик продолжал удерживать ее руки, ограничивая ее свободу. Резко выкинув руку вперед, так чтобы она не успела среагировать, он обхватил ее затылок ладонью и притянул обратно, впившись в ее сладкие губы яростным поцелуем. Руки девушки взметнулись к его груди в попытке оттолкнуть, уйти от поцелуя, но он, не обратив на это внимания, еще крепче прижимал ее к себе. Горячий язык жадно исследовал глубины ее рта, уговаривая ее сдаться, оставить сопротивление, отдаться на волю своих желаний. Другой рукой крепко обхватил ее за талию, одним движением вынимая из кресла, и отнес в комнату к кровати. Девушка яростно сопротивлялась, уворачиваясь от горячих поцелуев Эрика, что почти не получалось.
Присев на край кровати, Эрик заставил ее оседлать его бедра, страстно поглаживая ее спину, скользя ладонями по кромке
Сандра еще долго не могла придти в себя после того, что произошло. Лежа на животе, она лениво анализировала мысли, вяло текущие в голове. Совсем вяло, так как Эрик, едва касаясь, кончиками пальцев водил по ее спине по линии позвоночника, что очень сильно отвлекало, напоминая о том, что только что происходило на этой самой кровати. Взгляд скользил по раздуваемой ветерком занавеске. Сил, чтобы смотреть сейчас ему в глаза девушка не находила, а Эрик и не настаивал на том, чтобы она повернулась к нему, за что была ему очень благодарна.
Потихоньку дымка восторга поутихла, явив ей всю неприглядность ситуации, которая разыгралась до того, как страсть взяла над ними верх. Точнее, когда он наглым образом соблазнил ее. Рука на спине застыла. Стараясь не думать о том, что Эрик лежит рядом, обнаженный, разгоряченный, пылающий от неудовлетворенного желания, Сандра села и спустила ноги на пол. Одежда была живописно разбросана по комнате, но больше всего ее смутила рубашка у подножия кровати. Сразу вспомнилось, с каким пылом она ее срывала с него. В голове снова всплыл недавний разговор, заставляя хмуриться. Запреты, которые она терпеть не может. Чувствуя спиной на себе внимательный взгляд, полный дикого голода, тщательно подавляемый, она еще ниже опустила голову, избегая его прямого взгляда, не чувствуя в себе достаточно сил, чтобы продолжить войну, но при этом и завершить ее не могла, ибо все внутри противилось этому. Укуталась в простынь, не закрывая, однако, плеч, не настолько фанатично горя потребностью скрыть от него все части обнаженного тела. Сандра отлично понимала, что за все время, что они провели вместе в этой постели, он досконально успел изучить ее тело. Что еще ему оставалось, не имея возможности самому отдаться своей страсти? Но природная скромность не позволяла ей щеголять в неглиже перед ним. Потянувшись к своей одежде, она вдруг снова оказалась на кровати, локоть сжимала его ладонь, плавно перемещаясь вверх к локтю до плеча, там и осталась. Горячее дыхание овевало затылок, заставляя ежиться.
— У серафионов есть враги, — послышался голос над головой, губы касались макушки, а пальцы вырисовывали на коже предплечья только ему известные руны. — И сейчас мы на той стадии, когда малейший проступок может привести к непредвиденным и вместе с тем непоправимым последствиям. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось только лишь потому, что я не смог обеспечить защиту и уберечь тебя.
Рука его плавно переместилась к ее подбородку и повернула к себе.
— Ты самое драгоценное, что есть у меня, — заглянул ей в глаза Эрик, мерцая узкими зрачками с ярким отливом синевы. — А они обязательно воспользуются возможностью добраться до тебя.
Сандра так ждала объяснения его словам, что даже не задумывалась о том, что могло побудить его к этому. Но слушая теперь его объяснения, она гадала, хотела ли вообще слышать это. Даже в самых смелых фантазиях она не могла
Сандра все еще смотрела на него, не в силах произнести слова, а он, коротко прикоснувшись к ее губам в поцелуе, встал с кровати и, подобрав свою рубашку — штаны остались на нем, направился в гостиную, и она знала, что оттуда он к ней больше не вернется, уйдет вниз, стоит только одеться. Тревога, свернувшаяся в душе черной змеей, шевельнула своими тугими кольцами, и девушка очнулась от своих мыслей, что в волнении стучали в голове, требуя внимания.
— Что происходит, Эрик? — настойчиво потребовала она, снова скользя к краю кровати, забывая о простыни, что сползла с нее, обнажая кремовую грудь.
Застыв на миг у дверей с рубашкой, накинутой на плечи, он вышел, так и не оглянувшись, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Чего я должна опасаться? — прошептала она в пустоту.
Тишина была ей ответом.
Утро проходило в странной напряженности, едва заметно, но все же ощущаемой, не бьющей по нервам своей вязкой тревогой, но заставляющей настороженно, на краю сознания, ожидать таинственной неизвестности. Сандра сидела за столом, небольшой ложечкой зачерпывая себе варенье, время от времени делая глоток черного чая с мелиссой. Самое интересное заключалось в том, что чашка чая оставалась такой же горячей, как и пятнадцать минут назад. Она даже видела пар, поднимающийся от его поверхности, когда подносила его к губам, чтобы сделать глоток. Это Эрик так баловался, загоняя его в стазис, стоило ей только отложить чашку, и возвращал в исходное естественное состояние, стоило потянуться к ней снова. Сам при этом неторопливо поглощал творожную запеканку, как и все остальные, присутствующие за столом. Неторопливый разговор, что шел за ним, не отвлекал Сандру от своих мыслей.
Вчера им с Эриком так и не удалось поговорить больше. Ужин был испытанием, которое она еле выдержала. Шорм и Кайла недоумевающее посматривали на них время от времени, но пока что молчали. Слэр не выдержал первым, сбежав из-за стола при первой же возможности, которая ему представилась. Сандра с трудом осиливала свою тарелку, упрямо не глядя на Эрика. Тот в свою очередь молчал, только бросал на нее внимательные, долгие взгляды, что еще больше нервировало Сандру. После ужина, когда она собиралась, уже было подняться к себе в комнату, он напомнил ей о том, что сегодня их первый урок по языку. Только тогда она вспомнила об уговоре научить ее языку серафионов. Эрик был внимательным учителем, неторопливо и методично объясняя одно за другим, показывая ей алфавит и манеру его произношения. Время летело незаметно, и когда Шорм заглянул к ним, попросив его отвлечься от занятия на несколько минут, Эрик закруглил урок, решив, что к первому разу показал более, чем достаточно. Сандра и вправду устала, но не хотела ему этого показывать, к тому же она не знала, как себя вести после его неожиданного откровения, и это заставляло ее оставаться в напряжении. Уже в комнате сон взял ее мгновенно, не дав даже шанса на то, чтобы дождаться Эрика и продолжить разговор в надежде выведать у него хоть что-нибудь, а с утра она проспала.
— Сандра, ты ходила к доктору?
Горячий чай обжег язык, когда она неосторожно сделала слишком большой глоток. Кайла выжидающе смотрела на нее, ничуть не смутившись.
— Ходила, — поморщилась Сандра, отставив чашку. — Две недели назад, только он назвал мою беременность слишком нетипичной. Мое состояние оставляло желать много лучшего, и он пытался уговорить меня прервать беременность, так как возникала угроза жизни матери.
Вилка в руке Эрика застыла на середине пути, взгляд перебрался к ней, сверкающий потемневшими всполохами. Сандра видела, как возмутили его слова доктора и возможные варианты развития альтернативного будущего. И это ему крайне не понравилось, судя по гневно застывшей фигуре. Однако через мгновение яростный взгляд поутих, глаза снова посветлели до естественного голубого.
— Это так, — потер он переносицу, — одна бы ты не справилась.
— Лучше показать ее нашим врачам, случай и в самом деле нетипичный.
— Нет, — спокойно прервал Кайлу брат.
— Можно позвать Дрю, если ты не доверяешь другим врачам, — предложила она, ничуть не смутившись.
Вообще Сандра заметила, что в Кайле что-то поменялось. Она еще вчера видела это, только не могла понять, в чем дело, а теперь до нее дошло. Не было больше той ненависти, с которой она смотрела на брата и жизнь в целом в его присутствии. Вот только что могло послужить этому причиной, не могла понять.