Объятья
Шрифт:
Вены на внутренней стороне моей руки теперь казались даже темнее, приобретая непрозрачность. Узор также изменился. Если бы я не знала что это невозможно, я бы сказала что они пытались принять форму чего-то конкретного. Я хотела спросить у Линкольна, но вместо этого решила позволить молчанию продлиться. Он поподвинулся к краю, наклонился ко мне, не покидая своей безопасной зоны и указал на мои руки.
– Я никогда не видел ничего подобного. Я думаю, это что-то вроде побочного эффекта.
– Я проследила линии пальцем. Это была еще одна часть меня, которая на самом деле
– У тебя есть...что-нибудь? Я имею в виду, какие-нибудь побочные эффекты?
– Я не смотрела на него, когда говорила.
– Конечно, я стал ощущать все по - другому, стал более осознанным. Это немного иначе у всех, когда они достигают совершеннолетия. Мы наследуем преимущества и силы от наших родителей ангелов. Но обычно мы не чувствуем основных изменений, пока не произойдет обряд "объятия" .
– Он снова бросил взгляд на мои руки.
– Я прежде не видел никаких физических отметин, подобных этим.
– Родителей?
– переспросила я. Мысль о том, чтобы быть созданной Ангелом, пронеслась в моей голове и я громко рассмеялась, преждче чем смогла остановить себя. Смех был лучше, чем крик ...да? Линкольн смотрел на меня с озадаченным видом. Я ощутила отдаленность между нами. Она была словно невидимая река, которую никто из нас не мог пересечь. Я даже не была уверена, что все еще хотела этого.
– Ну, да. Не в общеприянтом смысле конечно, но когда нам передается часть ангельской сути, ангел-родитель, в действительности, отдает нам часть себя. Это то, что они могут сделать единожды.
– И что? Мне нужно быть благодарной?
– уколола я. Я сделала глубокй вдох, чтобы успокоится.
– Ты знаешь своего ангельского ... родителя?
– Нет, никто из нас не знает.
– Я вспомнила, что Гриффин объяснял мне кое- что из этого и продолжила за него.
– Потому что мы могли бы быть ангелами света или тьмы. Мы могли бы быть частью добра или зла.
– Он кивнул.
– Типа того. Мы получаем ангельскую сущность, а не их дух. Нам даны их силы и возможности, а не их нравственные качества или убеждения. Это еще исходит от нашего собственного воспитания и свободной воли. Даже лучше, что мы не знаем. Это предотвращает предрассудки среди нас.
– Сколько тебе лет?
– Вопрос взялся из ниоткуда, но мне нужно было знать.
– Двадцать шесть, - ответил он напряженным голосом.
– Процес старения замедляется более радикально, чем старше мы становимся. Наверное, понадобится еще лет двадцать, прежде чем я начну выглядеть на двадцать три. Я бы сказал тебе свой настоящий возраст с самого начала, но это просто вызвало бы еще больше вопросов, на которые я не смог бы дать ответа.
– На мгновение я пристально посмотрела на него, затем снова отвела взгляд, прежде чем заговорить.
– Ты сказал силы?
– Все Грегори обладают огромной силой и способностью чувствовать присутствие изгнанников. Мы можем возвращать изгнаников, посылая их обратно в обитель ангелов, чтобы там с ними разобрались, или, если
– Единственную способность, которую я хотела прямо сейчас, это способность отматывать время, но каким-то образом я поняла, что мне не повезло.
– Что за индивидуальные способности?
– спросила я, все еще стараясь не пялится на него слишком много.
– Родителем Гриффина был Серафим, который кроме нескольких ангелов Солнца, был смого высокого ранга. Это значит, что если нет другого Грегори такого же ранга, постарше, он остается нашим лидером в этом городе. Его главный дар, помимо руководства, истина. Он просто может донести ее и видеть насквозь людские пороки.
– Я подумала о том, как Гриффин решительно убедил меня в том, что он говорит правду.
– Так, он может просто заставить людей поверить ему?
– спросила я, слегка напуганная.
– Если то, что он говорит правда - да.
– Что на счет тебя?
– Кроме способности разбить мое сердце.
– Мой родитель был Ангелом Силы. Я обладаю дополнительной силой и скоростью. Я могу видеть вмешательство - тени, которые цепляются к людям, после того как их свободная воля была изменена изгнанником; метки, которые они после себя оставляют.
– Я залезла на кресло с ногами, крепко обхватив себя руками. Вопросы крутились в моей голове, и я разрывалась между потребностью в ответах и непреодолимым желанием сбежать. Линкольн наблюдал за мной, его лицо приняло обеспокоенное выражение, которое только усугубило дело.
– Так, что же я такое?
– спросила я прежде, чем смогла бы себя остановить.
– И... и что ты имел в виду ощущать присутствие изгнанника?
– Линкольн колебался, словно ему нужно было подобрать нужные слова.
– Просто скажи мне!
– воскликнула я. Он бросил на меня взгляд, затем посмотрел себе под ноги. Я увидела его стыд и это только еще больше взбесило меня - зная, что он знал, что он сделал со мной, как сильно он обидел меня.
Я поднялась, желая исчезнуть. К черту правила. В какой то момент, мне пришлось убежать.
– Мне пора, - я устремилась к двери, хватая свой зонт, с которого все еще вода стекала в ведерко у входа.
– Ви, подожди. Нам нужно обсудить это. Изгнанники теперь могут почувствовать тебя. Тебе нужно знать как защитить себя.
– Нет!
– Мне было не интересно. Я была на автономном режиме и ничего не могла с этим поделать, чтобы остановить это. На мгновение наши глаза встретились, когда я открыла дверь и вышла. Как только я увидела мольбу в его глазах, я знала, что в моих он увидел гнев. Дверь захлопнулась за моей спиной с тяжелым стуком и я бросилась вниз по лестнице, прислушиваясь к звуку преследующих меня ног. Но ничего не услышала. Я не была уверена, были ли я этому рада или нет. Дождь продолжал моросить, но после обеда солнце пробивалось сквозь облака. Я не стала раскрывать зонт. Я просто побежала.