Объятья

Ширвингтон Джессика

– Нет. Три, это самое большое о чем я слышал. Два - достаточно необычно. Ви, скажи мне, что ты почувствовала.

– Тоже самое происходит и с другим?
– поинтересовалась я, глядя на другой серебрянный браслет.

– Да.
– Он был готов сорваться.
– Вайолет, ты избегаешь вопроса.

Он использовал мое полное имя. Из-за этого мне вообще расхотелось ему отвечать, но опять же, я так же называла его полным именем все больше и больше сегодня. Думаю, равнодушие меж нами увеличивалось. Я хотела рассказать ему, но вместо этого, я позволила себе произнести:

– Должно быть я что-то слышала. Я не уверена.
– Я опустила

глаза на свои руки, которые ьеперь были сжаты так крепко, что ногти впивались в ладони, практически до крови. Ликнольн протянул руку и накрыл мои ладони своей, и я ничего не смогла поделать с собой...я все еще хотела его. На минуту, я расслабила руки и он осторожно взял их. Я закрыла глаза, позволяя себе краткий миг снисхождения. Затем, я сделала глубокий вдох, выдохнула и убрала руки. Он отпустил меня.

– Вайолет?
– произнес он. Он знал меня слишком хорошо, но прямо сейчас я не могла допустить, чтобы меня дальше заставали врасплох.

– Вот и все. Это все что я почувствовала. Я сделала то, о чем ты просил, Линк, теперь...просто...просто уходи.

Я видела как он вел внутреннюю борьбу, когда он наблюдал, как я выхожу из машины, но я знала, что он не будет возражать..и он не стал.

Глава 12

" Существуют вещи, которые желают постигнуть даже Ангелы."

Петр 1:12

В первый день, я сидела на кровати и смотрела в окно. С глаз долой. Линкольн стоял, прислонившись к автобусной остановке, двенадцать этажей ниже. Ожидая меня. Было точно 6.30 утра - то же самое время, в которое мы встречались каждое утро. Я поставила условие для наших ранних утренних пробежек, что он приносит кофе, и мы идём пешком первый километр, чтобы я могла его выпить. Я покрепче прижала к себе коленки и какое-то время наблюдала, он простоял более часа. Ожидая. С коффе в руке. В конце концов, он швырнул чашку в корзину, посмотрел на мое окно, и ушел.

На второй день, шел дождь, но он стоял там же, в 6:30 утра. С коффе наготове. Он не укрылся под навесом автобусной остановки. Он стоял в том же самом месте, что и всегда, более часа, глядя на мое окно. Я сидела на кровати - я не вставала уже день - и безуспешно пыталась читать книгу. Когда он выбросил кофе в мусорку и ушёл под моросящим дождём, моя рука потянулась к холодному стеклу. Она оставалась там ещё долго после того, как он исчез из виду.

На третий день я уставилась на мой будильник. 6.30 утра пришло и ушло. В 7 утра я выкарабкалась из кровати. На самом деле я приняла душ и оделась. Футболка, трико и кроссовки не для того, чтобы пробежаться. Я прошлась по кухне, сделала кофе и не выпила его. Наконец, я взяла ключи и вышла из квартиры. Снаружи было свежо и ясно. Сегодня должно быть жарко. Я посмотрела по сторонам, прежде чем позволила себе посмотреть на автобусную остановку. Там сидела старая дама, вязала что-то, выглядящее пугающе, словно подходило той ужасной зелёной вещи, что была надета у неё на плечи. Но больше там никого не было. Он уже ушёл. На выступе, рядом с тем местом, где он ждал меня, стоял в углу бумажный стаканчик с кофе. Я подошла поближе к нему, чтобы разобрать слова, написанные на нём. Только три слова.

– Я тоже по тебе скучаю, - прошептала я.

Не намереваясь проводить ещё один день взаперти, прячась, я пошла гулять и случайно забрела в кафе. Кофе было единственной вещью, не предававшей меня. Не забыв упомянуть, что дома нет еды, если ты не рассчитываешь на остатки китайской еды двух недельной давности. Я ужасно проголодалась. Кафе под названием "От теста до хлеба" было заполнено горожанами, покупающими ранние завтраки и кофе на вынос. В кафе была дюжина маленьких чёрных столиков, половина из которых была занята. Я села за дальний столик, чтобы быть, как можно дальше, от оживлённой толпы, но всё же могла наблюдать. Мне было необходимо сосредоточиться на чём-то, помимо рушащегося основания моего мира. Я заказала латте и тыквенный суп с горячим

хрустящим ролом. Официант одарил меня не одобряющим взглядом поверх своего блокнота, беря у меня заказ. Мне было всё равно, что он подумал. Мне нужно было своего рода ощущение комфорта, и, если есть хоть малейший шанс, что суп и кофе на завтрак смогут обеспечить его мне, тогда принесите мне их в большом ковше. Я сидела и смотрела на хаос. Я вообразила, что скорее всего, это были одни и теже клиенты, которые приходили сюда каждую неделю, с тем же самым персоналом, который игнорировал их и пыхтенье и бормотанье доносившееся отовсюду. Это было почти успокаивающе, быть окруженным столь легким хаосом. Я вытащила свой альбом для рисования и попыталась сделать пару набросков, но меня отвлекла семья, сидящая рядом со мной. Он читал утренюю газету. Она давала ребенку кусочки тоста с джемом, который малышка тут же принялась размазывать по лицу и стене позади нее.

Женщина рассмеялась, когда малыш завизжал, а он не смог удержаться от поглядывания поверх газеты каждые несколько секунд, чтобы понаблюдать за ними, любуясь открывающимся видом. Вот как это должно происходить. Двое людей встречаются, влюбляются и затем занимаются вполне нормальными вещами. Теперь же я знала, что я никогда не стану нормальной снова, особенно с Линкольном. Он был Героги и был рад этому. Я видела в нем, что это было просто то, чем он занимался, это было то, кем он являлся. Это была жестокая правда, которую придется признать; что я так сильно заботилась о нем, и даже не знала той самой главной вещи, которая бы могла охарактеризовать его. Я доверилась ему полностью, а в ответ мне даже не отвели место на переднем плане.

Я снова попыталась отвлечься и заметила парня, сидящего на другой стороне зала. Он смотрел в мою сторону, и я поймала его взгляд прежде, чем он успел отвести глаза. Он казался мне знакомым, но я не могла его припомнить. Я была поражена его волосами, они казалились, на первый взгляд черными, но затем я увидела другие цвета, просачивающиеся сквозь него, оттенки фиолетового и серебряного. Это напомнило мне грубый опал. Я удивилась, как парикмахеру удалась такая сложная смесь полос. Это было красиво и ....поверхностно. Он посмотрел прямо на меня. Черт. Настала моя очередь быть пойманой в расплох. Я вперилась взглядом в стол и к счастью, мой суп был прекрасным отвлечением для меня. Может кому-то станет меня жалко. Почуствовав голод, я раскрошила кусочки своей булочки и засунула их себе в рот, лишь на время, чтобы посолить и поперчить свой суп. Моя слабость. Я быстро поела, наслаждаясь второстепенной задачей накормить себя и задумалась, каким противным взглядом одарит меня официант, если бы я заказала еще порцию.

Когда он подошел чтобы убрать со стола, я остановила его и заказала еще кофе.

Мне больше некуда было пойти. Я случайно еще раз взглянула на парня с волосами цвета опала. Он тоже смотрел на меня и наши глаза встретились вновь.Обычно я бы быстро отвела взгляд, но было в нем что-то такое.. Он встал, по-прежнему глядя на меня, и пошел в мою сторону. Вот черт, черт, черт. Я быстро соображала что сказать, чтобы заставить его уйти. Я всегда ненавидела такие моменты. Я никогда не была из тех, кто "был милой с незнакомцами". А вот и он, стоящий передо мной, а я все еще не знала, что ему сказать. Он был высоченным, одетый в джинсы и темно-серую футболку. Он откашлялся и покраснел. Я вытаращила глаза, но не потому, что была без ума от него; я вообще не была в нем заинтересована. Но его волосы...и что-то еще...привлекло меня.

– Я Феникс, - произнес он с понимающей улыбкой.
– Я подумал мы бы могли разделить столик.

Он указал на другие столики, которые по большей части были битком.

– Кажется они все заняты, и только мы оба по одиночке...
– Он одарил меня полу-улыбкой, слегка прищурив глаза, как бы убеждая сказать меня "да". Я не кусаюсь.

– Послушай... Феникс? У меня была кошмарная неделя. Прямо сейчас, я была бы самой худшей компанией в мире.
– Я снова посмотрела на свои руки, лежащие на столе, желая чтобы он ушел. Он выдвинул стул рядом со мной, но не стал садится.