Объятья
Шрифт:
Я нетерпеливо заерзала.
– Так сколько времени это займет?
Именно тогда и ответила Магда.
– Нисколько.
Мы посмотрели на нее.
– Что ты имеешь в виду?
– Спросил Гриффин.
Магда встала и отошла назад.
– Сами посмотрите.
Линкольн прошелся рукой по раненой области. Было много свернувшейся крови, но когда я посмотрела поближе, я не увидела раны.
– Где она?
– спросила я.
Он посмотрел на меня, его красивые зеленые глаза сверкали ярко, как всегда.
–
– Затем его глаза стали изучать мое лицо и тело.
– Ты была ранена. Когда пришла, у тебя были порезы, синяки. Они исчезли. Ты исцелила саму себя.
– Это не возможно, - воскликнули Гриффин и Магда одновременно. Они исследовали меня, хватая за руки, ища раны. Мышцы не были воспаленными, жажда прошла, горло не горело. Сожженная кожа вернулась к нормальному оттенку. Фактически, я чувствовала себя хорошо. Более того, я чувствовала себя сильной. Мощной. Я дернула руки назад.
– Он прав. Я не знаю как, но я вылечилась. Может быть, Линкольн лечил меня в тоже самое время.
Гриффин явно хотел дальше это обсудить, но когда он увидел выражение моего лица, он благоразумно промолчал.
Линкольн выпрыгнул из кровати. Он подошел ко мне и взял меня за руки.
– Это - то, что означали отметины, - сказал он, исследуя мои запястья.
– Линии бегущие по твоим руки. Они сформировали браслеты. Они в тебе.
– Он был поражен, и я почувствовала, что его большие пальцы гладят мои запястья. Тело предало меня, реагируя на его прикосновения. Столь же быстро я почувствовала странный скачок гнева к нему.
Феникс шагнул вперед. Все стало ясно. Я уронила руки Линкольна и сделала шаг назад, чтобы встать рядом с Фениксом.
– Вайолет?
– Просто то, как Линкольн произнес мое имя, говорило уже о многом.
Я стояла и смотрела на него, сила бежала по моему телу. Я провела руками по волосам, останавливаясь.
– Я рада, что тебе лучше. Я... Очень важно, чтобы с тобой все было хорошо, и я сделала свой выбор, Линк. Я не сожалею о нем, но... я не знаю, действительно ли когда-нибудь у нас все будет хорошо.
– Даже, когда я сказала это, я чувствовала, что гнев все еще булькал под поверхностью.
Его глаза метнулись к Фениксу.
– Это как-нибудь связано с ним?
Феникс напрягся около меня. Линкольн наблюдал, пока я стояла в безмолвной панике. Я не знала, как об этом сказать; было слишком много людей в комнате и слишком много эмоций.
Когда его взгляд встретился с моим, мелькнуло понимание.
– Что-то произошло. Ты... Пожалуйста, скажи, что ты не делала этого.
Он выглядел так, как будто не знал: кричать ему или молиться.
Феникс положил руку мне на талию, заявляя о своих правах.
– Она не обязана перед тобой отчитываться. Она просто спасла твою жизнь.
Линкольн ткнул пальцем в Феникса.
– Заткнись. Ты- сукин сын! Если ты тронул ее, я тебя убью!
Я вздрогнула, когда его взгляд метнулся ко мне.
– Вайолет, ответь мне.
Я могу сделать это, я должна сделать это. Я сделала свой выбор. Почему тогда я чувствовала себя так неправильно?
– Можно нам минутку? – тихо произнесла я.
Гриффин и Магда не могли покинуть комнату быстрее. Я думаю, они уже двигались к двери. Держу пари, Магде нравилось это. Феникс, однако, остался на месте.
– Нет, - сказал он.
– В прошлый раз я оставил тебя одну... Нет.
– Феникс, пожалуйста, я не могу разговаривать с ним, если ты будешь в комнате. Я знаю, что прошу тебя о многом, я знаю, ты, должно быть, считаешь меня ужасной, но, пожалуйста, дай мне эту минуту.
Его рука упала с моей талии, а другая рука легла на мое лицо.
– Я никогда не думал, о тебе так. Ты никогда не можешь быть ужасной. Это просто...
– Его взгляд метнулся к Линкольну.
– Он пытается манипулировать тобой, и он меня раздражает... сильно.
Он посмотрел на Линкольна взглядом полным ненависти, а затем снова повернулся ко мне.
– Он любит тебя, Вайолет. Но я надеюсь, что он объяснил тебе, что партнеры - Грегори не могут быть вместе. Он никогда не сможет получить тебя, но он по-прежнему хочет остановить любого, кто захочет получить тебя. Он распространяет свою любовь к тебе повсюду. Это неуклюже, это... грязно.
– Он немного поморщился. Я замерла, стараясь не реагировать... не Фениксу говорить мне о том, что Линкольн любил меня.
– Но я тоже люблю тебя, - продолжал Феникс.
Как ни странно, я не почувствовала эмоции от него, когда он это сказал. Единственное, что я почувствовала, это гнев, но не похоже, чтобы он исходил от него... должно быть, он был моим.
– Знай это, - продолжал он, - скажи мне, что для меня безопасно оставлять тебя с ним здесь.
Противоречивые чувства пробежали по телу. Я не могла сказать ему, что люблю его, и, говоря это, я хотела бы попробовать не ранить его. Что еще хуже, он мог прочитать мои эмоции, во всяком случае.
Я остановилась на словах:
– Ты можешь доверять мне.
Он вышел, бросив последний презрительный взгляд на Линкольна, который ответил ему тем же.
Линкольн подошел к платяному шкафу и взял новую футболку. Он ничего не говорил, просто перебирал вещи, бросая их с чрезмерной силой. Он распутал последнюю из массивных повязок, которые покрыли его тело, оставляя свою грудь голой. Он взял ткань из миски воды на комоде и использовал ее, чтобы вытереть оставшуюся часть крови прежде, чем надеть чистую футболку. Стоя спиной ко мне, он снял картину со стены и швырнул ее через комнату.