Объятья

Ширвингтон Джессика

– Итак, ударь меня, Вайолет. Посмотрим, можешь ли ты наконец-то нанести хоть какой-то удар.

Это было все, что необходимо. Я зачерпнула силы изнутри и двинула кулаком ему в живот, а затем по лицу, заставив его отступить на несколько шагов. Было время, когда из-за этого я бы расстроилась, но сейчас я ничего не почувствовала. Я была сильной и быстрой... но и он тоже. Он вернулся в исходное положение в течение минуты, его скорость была удивительной. Он шагнул назад и ударил ногой, попадая прямо в живот. Я отступила назад, удивляясь, что я не упала.

Я заметила, что Линкольн смотрел на меня с опаской. Я знала

этот взгляд.

– Перестань быть милашкой, Линкольн! Мы пришли сюда, чтобы проверить меня, так проверяй!
– крикнула я, не сдерживая растущую враждебность.

Он закатил глаза, но потом шагнул вперед и ударил меня по лицу. Он попал на первый раз, но я увернулась от второго удара, вспоминая, что защита также важна. С этого момента... игра началась.

Мы напали друг на друга; я использовала каждое движение, которому он когда-либо учил меня, и все остальное, что я могла использовать против него. Я была проворна и едва успевала подумать о движении прежде, чем мое тело делало его... в этом было слишком много удовольствия. Я не могла верить ему, но с силой и мощью, я расцвела. Это ощущалось так... естественно. После полученных от Линкольна ударов, я должна быть на пути в больницу. Это был нереально, но я почти не чувствовала боли. Неудивительно, что ничего, что я когда-либо использовала на Линкольне из наших тренингов не вызвало никакого воздействия. Мы оба сильно пострадали, но я все еще держалась... и если я держалась, то он тоже.

Я решила выбрать другую стратегию. Без предупреждения, я отступила назад и рассмеялась. Он посмотрел на меня удивленно.

– Что?
– спросил он, немного задыхаясь.

Я заговорила между приступами смеха:

– Ничего... Я просто думала, что ты сильнее.
– Я старалась казаться не впечатленной.

– Мы делаем то, что нам нужно сделать ради достижения целей сегодня.
– Я услышала снисходительность в голосе. Он думал, что я была жалкой. Я просто снова усмехнулась.

– Ты хотел этого, Линк! Ты хотел, чтобы я стала сильнее, стала Грегори. Что? Ты не побеспокоился, что сделаешь мне больно, а?
– Мои слова задели его.

Он отреагировал, как я надеялась, покачал головой.

– Прекрасно, Вайолет, - сказал он, отступая.
– Давай посмотрим, насколько ты сильна на самом деле.

Я не останавливалась, чтобы подумать, не могла остановиться. Я вложила всю силу, которая у меня была в один удар, направленный в грудь Линкольна. В нем была вся ненависть и гнев, которые я чувствовала к нему. Движением настолько быстрым, что я даже не увидела его, Линкольн поймал мою руку, поглощая удар и останавливая его. Моя челюсть отвалилась от удивления его силы. Его рука, которая держала мою с удивительной нежностью, отпустила меня.

Гриффин встал между нами.

– Достаточно. У нас есть все, что нужно. Ты сильна, Вайолет, особенно для новичка. Я редко видел, чтобы кто-нибудь заставлял Линкольна попотеть. Твоя проблема не в личной обиде, - сказал он.

Я отстранилась, пытаясь обработать все, главным образом мое собственное отношение, мою ненависть. Я начинала чувствовать себя неконтролируемой, буквально. Вопрос в том, если я не в состоянии контролировать себя, то кто?

Я просмотрел на Линкольна, который стоял за кухонной скамьей, ополаскивая лицо. Почувствовав меня, он поднял глаза. Наши глаза встретились, и я увидела боль

только на мгновение. Синяки начали появляться на его лице.

Я указала на них.

– Я могу попытаться вылечить их.

Это было задумано как знак примирения, но было уже слишком поздно. Он бросил полотенце, которое использовал для вытирания лиц.

– Забудь. Я не в настроении.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять. Когда до меня дошло, мое лицо вспыхнуло от обиды.

– Я... Я не предлагаю целоваться... Я не имею в виду это.

– Как я уже сказал. Забудь.
– Я заметила, что и он не предложил исцелить мои синяки.

– Так что теперь?
– спросила я Гриффина. Он потер лоб, показывая усталость. Круги под глазами темнели с каждой минутой.

– Я не знаю. По последним подсчетам, у Джоэла и Оникса есть сила около пятнадцати изгнанников. Это большое количество, тем более что мы постоянно теряем хороших Грегори. Они убирают нас одного за другим, убеждаясь, что мы знаем об этом.

– Так поэтому они привели меня к телу... к Ангусу вчера вечером?

– Отчасти, я думаю.

– Гриффин, - прервал Линкольн, - есть причина, почему они атакуют Вайолет. Они боятся ее, но все, что они сделали вчера вечером, было успехом в том, чтобы дать нам осторожно понять, что есть проблема с ее силами. Мы должны найти причину.

– Возможно, я просто дефектная, - добавила я, защищаясь. Он не бросался на меня, вместо этого он просто вернул свое внимание к спокойной зоне. Его сдержанность была впечатляющей, так же как раздражающей.

– В любом случае, - Гриффин вмешался еще раз, - Нам, вероятно, следует организовать, чтобы кто-то был с тобой, чтобы это не повторилось. Линкольн? Ты можешь остаться с ней сегодня вечером?

Мой рот распахнулся.

– Нет!

Линкольн горько усмехнулся и покачал головой. Это заставило меня почувствовать себя пятилетней.

– Хмм... я имею ввиду, что...
– заговорила я, пытаясь восстановить немного самообладания, - У меня есть планы на вечер.

– Ты куда-то идешь?
– Линкольн говорил тихо, но его неодобрение звучало громко и ясно.

– Да. Я... Стеф зовет меня погулять вечером. Она говорит, что мне нужно какое-то равновесие.

– Стеф и равновесие? Я хочу на это посмотреть. Как я понимаю, ты втянула ее в это.

Я все еще не была уверена, что мне разрешено рассказывать о Грегори, но никто ничего другого мне не сказал. Я пожала плечами.

– Я не собираюсь хранить секреты от моей лучшей подруги.

Он замолчал. Мне пришло в голову, что я, возможно, его обидела... снова. Я все больше и больше осознавала, как некоторое ужасное из того, что я говорила ему, должно быть, задевало его. Не то чтобы это могло остановить меня. После разговора со Стеф, а затем с Фениксом вчера, мой гнев по отношению к Линкольну был в перегрузке.

– Это другое, - пробормотал Линкольн.

Я больше ничего не сказала, Гриффин не стал вмешиваться. Я была просто свободна, он не возражал против того, что я рассказала Стеф. Вместо этого он начал блуждать по квартире, рассматривая картины. Он остановился перед одной из моих любимых фотографий в гостиной... открытое место, черная как смоль ночь освещенная вспышкой молнии, которая осветила силуэт и маленькую белую сторожку в дали. Я была рада, что Гриффин оценил эту красоту.