Объятья
Шрифт:
– Это не твое дело.
– Я больше не хотела отвечать ни на один вопрос.
Он улыбнулся.
– Вот в этом ты ошибаешься, Вайолет.
– Что ты здесь делаешь?
– спросил Линкольн снова, но Оникс проигнорировал его, тогда он указал рукой на клуб.
– Даже для тебя, это немного публично.
– Возможно, но мы растем силой и количеством. Мы можем создать ореол, когда нам кто-то нужен, - сказал Оникс.
– Это будет не долго, прежде чем нам не надо будет скрывать вообще, - добавил Джоэл, а затем указал на меня.
– Она - первый шаг к утверждению нашей законной власти над людьми.
Становится все лучше и лучше.
– О чем ты говоришь?
–
– Ты была создана как оружие. Уничтожить тебя будет ударом для твоего народа и сообщением для твоего создателя. Твой создатель сидит спокойно в своей сфере, оставляя тебе всю грязную работу. Это должно закончиться... и скоро так и будет. Скоро мы будем знать личность каждого Грегори сейчас и в будущем.
– Это невозможно, - сказал Линкольн, почти рассмеявшись.
– Посмотрим, насколько это невозможно, после того как мы получим список.
Страх звучал в моем голосе.
– Какой список?
Оникс усмехнулся.
– На самом деле это манускрипт. Скоро у нас будут имена создателей и каждого Грегори, даже тех, которые пока еще не прошли церемонию объятий. Даже скучно подумать, как все произойдет.
– Он мечтательно закатил глаза.
Я нашла повод, чтобы пройти церемонию. Спасение жизни Линкольна - это был мой выбор. Даже при том, что мне казалось, что ненависть охватывала меня, когда я думала о нем и обо всем, что произошло между нами, теперь я знала, что мой выбор был верным. У меня была причина, чтобы стать Грегори. Теперь Оникс только что привел мне еще одну.
Я посмотрела на Оникс и Джоэла с отвращением.
– Вы никогда не получите этот список. Я обещаю. – Когда я сказала это, я знала, что сделаю все, что потребуется, чтобы предотвратить их от охоту на невинных, на беззащитных Грегори, которые даже не знали, что они - Грегори. Было достаточно трудно найти другой выход.... идея изгнанников, знающих, кто они до того как... Нет.
Джоэл заговорил.
– Я вижу, что ты в это веришь. Я даже восхищаюсь твоей убежденностью, но я боюсь, что тебя не будет рядом, чтобы предотвратить это.
Линкольн закрыл меня собой, приняв защитную позицию. Я сдержала желание оттолкнуть его. Даже сейчас, я чувствовала гнев по отношению к нему.
– Вы пришли сюда за ней?
– спросил Линкольн.
– Да, - просто ответил Джоэл. Та же самая энергия, которую я почувствовала в переулке, когда прибыла команда зачистки, прошла через мое ядро. Я схватила руку Линкольна и заговорила быстро и настолько тихо, как могла.
– Гриффин и Магда здесь. Они привели помощь.
– Это точно?
– прошептал он удивленно. Я кивнула.
Я ощутила их присутствие за кругом изгнанников. Линкольн выпрямился:
– Ты не тронешь ее, - прорычал он.
Оникс резко вздохнул.
– Я почти готов поверить тебе, но полдела уже сделано. Она испорчена, - сказал он так, как будто у меня была какая-то болезнь.
– О чем, черт побери, ты говоришь?
– спросила я.
Он улыбнулся.
– Позволь мне продемонстрировать.
– Он раскрыл свои объятия в огромном широком жесте, и комнату наполнил темно-красный жар.
Тени появились из стен и потолка и протанцевали ко мне. Мое дыхание участилось, и я почувствовала, что горло сжалось в страхе. Десятки тщательно продуманных люстр, свисающих с потолка, были похожи на тающий, капающий огонь и жидкое стекло на танцующую толпу. Темно-красные занавески, драпированные по краям комнаты, слегка колебались, как неистовое море, пожирая все в пределах их досягаемости. Темные половицы раскололись и полетели вверх, как острые деревянные мечи, поднимаясь с пола. Люди начали кричать,
Я знала, что Линкольн схватил меня за плечи, пытаясь встряхнуть. Но это было бесполезно. Я попыталась привлечь свою силы, построить стены. Но Оникс и Джоэл, работая вместе, снесли их. Порыв ветра толкнул в спину, как рукой, прошел к шее. Искры энергии, небольшие удары током, мелькали по спине. В ухо прошептал Феникс:
– Попробуй еще раз.
Я потянулась снова, в то время как изгнанники оторвали Стеф от пола, где она съежилась, и потащили ее ко мне, смеясь и рвя на ней платье. Я сосредоточила все свои силы и потянула их в шарик. Я хотела построить его, вырастить его внутри себя, контролировать его. Я сосредоточила немного энергии в теле, желая, чтобы он двигался. Приступы боли кололи мои ноги, и я знала, что я разрушаю их захват. Я сделала шаг к Ониксу и Джоэлу и запустила мой шар силы, давая ему приплыть к ним и другим изгнанникам в иллюзии, которая была перед моими глазами. Облако аметистового тумана окутала комнату, как одеяло, изменяя жуткие иллюзии и приводя меня в чувства. Полностью одетая и нетронутая, Стеф все еще танцевала с Маркусом, не обращая внимания на происходящее.
– Он разрушил ее!
– Джоэл закричал от ярости, оглядываясь вокруг. Я не знала, что он имел в виду, но вспомнила, что Феникс стол у меня за спиной.
– Феникс!
– завопил Оникс через клуб.
– Феникс!
– прокричал он снова.
Линкольн повернулся ко мне.
– Что происходит?
Я не ответила, но у меня было плохое предчувствие.
Глава 34
«... и правда освободит вас.»
Иоанн 8:32
Феникс вошел в круг. Мое плохое предчувствие усилилось, когда я увидела его лицо. Темное и жесткое.
– Ты отпустил ее, идиот! Почему? Ты отлично держал ее. Она даже не знала!
– закричал Джоэл. Его безумие было в полном разгаре.
– Держал ЧТО?
– спросила я, глядя на Феникса.
– Я не знал, что это может случиться. Клянусь, Вайолет.
– О чем ты говоришь?
– спросила я, произнося каждое слово медленно и взвешивая.
Оникс, казалось, нашел новый повод для улыбки. Он подошел к Фениксу, отделяясь от Джоэла. Мой взгляд метнулся к Линкольну, который сделал несколько маленьких шагов в направлении Джоэла. Последнее, что нам было нужно - это Джоэл, пытающийся сделать что-то похожее, что делал Малахия на последней из вечеринок Оникса.
– Он вмешался, ослабил тебя! И учитывая его наследие, я сказал бы, что он сделал это прежде, чем ты прошла церемонию и отдала ему себя... в физическом смысле.
Я поежилась. Они все должны знать об этом? Я попыталась сохранить самообладание, но это было очень трудно.
– И что это должно значить?
– Дай угадаю, вы двое разделили неописуемую ночь.
– Он махнул рукой в воздухе.
– Мир вокруг тебя изменился, когда ты не могла сказать того, чего хотела , когда он менял твои эмоции... если, конечно, он не хотел, чтобы ты об этом знала.