Объятья

Ширвингтон Джессика

– Лучше я буду мертвым, чем протухшим во плоти!
– прокричал он.

Я сплюнула кровь.

– Да? Ну, добро пожаловать в мир, без большого выбора в этом вопросе.

Я обратила внимание на Джоэла, который прижал Линкольна к земле и избивал. Я не была достаточно близко, чтобы коснуться его, но мне этого и не было нужно. Я вытянула руку на полу и направила ее в его сторону. Мои запястья горели льдом, и я почувствовала связь между нами. Он был закрыт. Он перестал нападать на Линкольна и свирепо уставился на меня... но было поздно. Так же, как они контролировали мое тело иллюзией, я могла

управлять им силой воли. Я почувствовала, как он стоил барьер. Я отпустила его, ища и цепляя всех изгнанников, всех, кроме Феникса. Я остановила их, заморозила в некотором смысле, но я не могла истощить их всех. Я едва могла удержать их надолго. Гриффин был ближе всех ко мне, он пробирался ко мне.

– Я не могу держать их долго, - выдавила я через потоки крови.

Гриффин осмотрелся, отмечая то, что я делала, удивленными глазами.

– Верни их!
– прокричал он другому Грегори.

Один за одним, я чувствовала, как связи рвались, когда Грегори ударяли кинжалами изгнанников, возвращая их на суд. Я смотрела, как Оникс медленно отползал, сжимаясь и вызывая жалость. Он был самой меньшей из наших проблем... без его ангельских сил, он мог не причинить вреда. Когда остался только Джоэл, именно Магда встала перед ним и вонзила свой кинжал ему в бок. Она улыбнулась, когда его глаза широко распахнулись.

– Я уверена, когда ты шел в "Гадес"сегодня вечером, ты не понимал, что никогда не выйдешь отсюда.

Она вытащила кинжал, и кровь потекла. Джоэл упал на колени, исчезая, уносясь в сферу. Прямо в тот момент, мне почти понравилась она.

С уходом Джоэла гламур рассеялся. Пьющие и танцующие люди внезапно увидели поле битвы, заваленное ранеными Грегори. К счастью я была в дальнем углу, и Гриффин быстро опустился рядом со мной, закрывая меня. Но не раньше, чем я услышала высокий крик, который я немедленно узнала.

Стеф подбежала, опустилась на колени рядом со мной.

– О нет, о нет, о нет, Вайолет. О, мой Бог. Скажи мне, что делать?

Гриффин пытался оказывать давление на рану, пока не увидел также кровотечение из спины.

– Все будет хорошо. Есть ли у тебя силы исцелиться?

Я слабо улыбнулась. Даже если бы они у меня были, я не имела ни малейшего понятия, как исцелить себя, на самом деле, я использовала все, чтобы позаботиться об Ониксе и удерживать остальных.

– Линкольн скоро будет тут, он вылечит тебя. Все будет хорошо.
– Гриффин вытер кровь с моего лица и улыбнулся с чем-то, напоминающим отеческую гордость. Это было странно, учитывая, что он выглядел всего на двадцать пять.
– Ты была потрясающей. Я никогда не видел ничего подобного. Ты спасла нас всех.

Я постаралась улыбнуться. Я знала, что принесенная мной жертва того стоила, став Грегори и выполнив свой долг, я заслужила уважение Гриффина... и его дружбу.

Я повернул голову в направлении Линкольна. Я видела, что он лежит на полу, не двигаясь. Магда трясла его. Я знала, что он в порядке, тем не менее, могла почувствовать его сильное сердцебиение. Я посмотрела на Гриффина.

– Сколько тебе лет?
– спросила я.

Он наполовину рассмеялся.

– Восемьдесят два в следующем августе, - сказал он со странным акцентом. Я готова была поспорить, что он вырос на ферме. Это ему

шло.

– Если бы я только могла подняться.
– Мой желудок сжался, и зрение стало затуманиваться. Гриффин потряс меня за плечи, когда мои веки отяжелели, они устали.

– Вайолет, ты не должна спать. Линкольн начал двигаться, он очнется через минуту. Держись. Ты знаешь, я ударю тебя, если придется.

Но мы оба знали. Он меня не ударит, и у меня не было и минуты. Стеф была рядом, убирая волосы с моего лица и что-то бормоча. Она молилась.

– Я думала, что м-мы договорились... никакой воскресной школы, - сказала я, мой голос был едва слышен.

– Ну, если "какие-то кровавые вещи" кажутся реальными, почему бы не обратиться к Богу?
– сказала она, рыдая. Теория поддерживалась. Вопрос был, к какому Богу она обращалась?

Я почувствовала давление на живот и застонала от боли, не в силах собрать энергию, чтобы закричать. Я посмотрела вниз и увидела Феникса на коленях рядом со мной. Тени двигались вокруг него, и мелкие линии золота окружили его. Я видела, как туман потока энергии шел от него и протекал в меня. Я чувствовала, как кости в спине срастались снова, мышцы живота восстанавливались. Он исцелял меня... болезненно. Когда я стала сильнее, это причиняло больше боли, и я начала кричать. Потом боль просто... остановилась. Мне не нужно было смотреть на рану, когда руки Феникса заскользили прочь. Я знала, что он полностью меня исцелил. Хотя я ослабела от потери крови, мне было хорошо. Стеф начала петь "Радуйся, Мария".

Я лежала на полу, и слезы текли из глаз. Феникс откинулся назад.

– Ты вылечил меня, - произнесла я.

– Да.
– Его руки, которые он держал поднятыми вверх, упали по бокам. Побежденно.

– Ты говорил мне, что это не одна из твоих сил.

– Я говорил тебе, не все изгнанники имели силу исцелять.
– Он посмотрел вниз, а не на меня.

Занавес был снят, правда навалилась на меня. Некрасивая, горькая правда. И даже хуже, ужасные, неизменные последствия.

– Ты... ты мог вылечить Линкольна. Ты оставил его лежать, когда он умирал. Ты позволил мне стать Грегори, даже тогда, когда я не хотела этого.

– Я знаю, что они смогли бы найти тебя и уничтожить. Церемония объятий была твоим единственным шансом.

– Почему ты вылечил меня?

– Это реально важно?
– Его взгляд метнулся ко мне на мгновение, прежде чем снова опуститься. Я заметила кровь на его рубашке на животе. Я не знала, была ли это моя кровь или его.

Я посмотрела и увидела, что Линкольн стоял у него за спиной. У него в руке был кинжал. Он слышал все, но я знала, что он обращался ко мне. Еще раз выбор был за мной.

– Нет, - сказала я мягко, глядя на Линкольна.

Феникс обернулся, и Линкольн схватил его за рубашку и поставил на ноги.

– Нет!
– это был Гриффин.
– Я дал ему свое слово, что он в безопасности. Он выиграл свободу сегодня.
– Он посмотрел на Феникса.
– Но мое слово больше не твое.

Линкольн отпустил его, грубо отталкивая.

– Уходи. Ты спас ей жизнь, но если я когда-нибудь снова увижу тебя, я получу огромное удовольствие вонзая этот кинжал в твое сердце. Я не думаю, что твой суд будет благоприятным.