Объявляется посадка на рейс...
Шрифт:
Следующее утро выдалось неожиданно прохладным. Туристы достали свои ветровки, местные жители щеголяли в кожаных куртках. Пожалуй, всех превзошел в смысле утепления владелец находящейся под наблюдением Изабеллы и Андрея кофейни. Ахмед пришел в умопомрачительном приталенном пальто. Настолько модным, что Хартвуд ахнула — в Англии такое не у каждого лорда увидишь. Правда, в своей кофейне хозяин разделся и больше в пальто не появлялся, ходил в обычной униформе — белой рубашке и черных брюках.
Сыщики увиделись с Ахмедом, когда пришли позавтракать.
Они оторвали головы от проспектов и с недоумением уставились на него, не сразу поняв, кто перед ними стоит. А когда сообразили, то приветливо улыбнулись и закивали в ответ на его приветствие, пригласили за свой столик. Владелец сел, и официант сразу принес ему чашечку кофе.
— Я хозяин этой кофейни, меня зовут Ахмед, — представился он по-английски. — Я видел вас тут вчера вечером. Господам нравится моя кофейня?
— У вас тут очень здорово, — ответил Корешков. — Вчера мы попали сюда случайно, и нам до того понравилось, что передать невозможно. Мы остановились неподалеку отсюда и решили, когда будет возможность, здесь столоваться.
— Приятно слышать. В каком отеле остановились господа?
— Мы сняли комнатку в частном доме. Там уютно, и чувствуешь себя раскованней, чем в отеле.
Покосившись на ворох туристических буклетов, Ахмед сказал:
— Если господа хотят увидеть настоящий Стамбул, я могу дать вам знающего человека. Он покажет то, чего не найти в путеводителях. Ходячая энциклопедия. Для него в Стамбуле нет тайн.
— Спасибо, предложение заманчивое. Правда, на ближайшие три дня у нас уже есть программа. Сейчас мы уезжаем на экскурсию. Но позже мы с удовольствием воспользуемся вашей любезностью.
Их беседа была прервана подъехавшей полицейской машиной, которая остановилась аккурат возле входа.
— Я еще подойду к вам, и мы поговорим, — сказал, завидев ее, Ахмед, и стремительно бросился к подъехавшему автомобилю. Через раскрытые двери европейцам было видно, что из машины вылез вальяжный человек в полицейской форме. Сразу можно определить, что это не рядовой полицейский, а какой-то крупный чин. Ахмед вертелся возле него, не скрывая своих подхалимских чувств. Полицейский уверенно направился в дальнюю комнату кофейни, а владелец петушком семенил вслед за ним. На сидевшую за столиком супружескую парочку европейцев они не обратили внимания. Впрочем, как и те на них: не сводя влюбленных взоров с женщины, мужчина гладил ее по плечу. А жена, держа в левой руке пудреницу, аккуратно подкрашивала губы помадой.
Когда турки удалились, Андрей шепнул Изабелле:
— В России в таком случае сказали бы: «Вот и “крыша” прибыла».
— Да, у Ахмеда серьезное прикрытие от лишних неприятностей.
— Само собой. Даже если половина
Побродив еще немного по окрестным улицам, молодые люди вернулись в свою комнату, где просмотрели на ноутбуке фотографии посетителей кофейни Ахмеда, сделанные «пудреницей».
— Возможно, кто-то из этих людей Мустафа, — сказала Изабелла.
— Не исключено, — откликнулся Андрей. — В полиции его наверняка могут опознать.
— Так нужно им показать.
— Ну, мы этого сделать не можем. Если мы сами обратимся к ним, то вполне вероятно, что ночью нас зарежут.
— Полагаешь, вся информация идет через сегодняшнего высокопоставленного гостя Ахмеда?
— А чего ради он сюда приезжает с неофициальным визитом?
— Тоже верно, — согласилась Изабелла. — Тогда знаешь что сделаем? Обратимся в полицию через наших людей из Интерпола. В крайнем случае я попрошу помощь у моего отдела.
— У ребят, которые сидят в Лондоне? — скептически поинтересовался Корешков.
— К этим ребятам стекается информация со всех уголков мира. Тем более что при современном развитии техники взаимодействие людей, находящихся в разных точках земного шара, легко поддерживать.
— Хорошо, займись этим завтра.
— А ты что завтра будешь делать, Андрей?
— Хочу пообщаться с Ахмедом.
— То есть побудешь здесь и в кофейне. А я встречусь с Кафари и Филдинсом. Мы уже договорились. Они за мной заедут.
— Куда? — удивился Корешков.
— Не сюда, не беспокойся. Мы договорились встретиться за три квартала отсюда, возле кинотеатра «Одеон».
— Ты уже знаешь город, как свои пять пальцев, — хмыкнул Андрей. — А зачем тебе понадобились завтра интерполовцы?
— Хочу, чтобы на столь замечательные типажи посмотрел какой-нибудь надежный человек из полиции. Может быть, среди этой публики обнаружится кто-то, через кого мы сможем найти Мустафу.
— В первую очередь нужно, чтобы их посмотрел отец погибшего парня. Возможно, он тоже кого-нибудь знает или даже опознает на этих фотографиях Мустафу. Джамель еще в Стамбуле?
— По-моему, собирался уехать домой. Но мне кажется, в данном случае большой надобности в нем нет. Нам желательно избежать утечки информации.
— А ты думаешь, что он… — Корешков не договорил фразу до конца, однако Изабелла прекрасно поняла его и ответила:
— Неумышленно, но может.
Джамель Нермук был от природы деликатным человеком. Он знал, что многие вещи на свете говорятся для приличия, их не следует принимать за чистую монету. Хозяйка будет вас без конца уговаривать есть, однако нужно уметь во время остановиться. Знакомые будут уговаривать вас путешествовать на их яхте, но, право слово, лучше не проявлять назойливость и отказаться. Тем не менее сегодня Джамель нарушил это неписаное правило. Господин Кафари предложил ему, если желает, остаться в Стамбуле, и Нермук согласился. Не только потому что ему тягостно было возвращаться в дом, где каждая вещь напоминала о Фазиле. Ему хотелось узнать как можно больше о судьбе сына.