Очищение
Шрифт:
– Да? – спросил Сор Талгрон. У него зудела рука от желания потянуться к оружию.
Лицевой щиток стоявшего впереди кустодия скользнул назад, открывая суровые черты Тибера Аканфа.
– Итак, вы нас покидаете, – сказал он.
– Покидаем, – отозвался Сор Талгрон. – Дорн приказал всем легионерам Семнадцатого в Солнечной системе выдвигаться
Тибер Аканф кивнул.
– Вы задержались по дороге сюда? Неполадки у сервитора-пилота?
– Да, в орнитоптере. Небольшая задержка. Неудобство, но не более того.
Взгляд кустодия задержался на закутанной в плащ и скрытой капюшоном фигуре Ярулека.
– Ты хотел еще чего-то, страж? – спросил Сор Талгрон, и внимание Тибера Аканфа вновь обратилось на него. Какое-то мгновение лицо воина было сурово, однако затем приобрело иное, лишь чуть более теплое выражение.
– Просто пожелать вам всего хорошего, – сказал он. – Было честью иметь с вами знакомство в те годы, что вы провели на службе в Солнечной системе.
Сор Талгрон снял шлем и посмотрел кустодию в глаза. Его уважение к стражу было неподдельным. Он протянул руку, и они обменялись пожатием по старинному воинскому обычаю.
– Успехов в бою, – произнес Аканф. – Возможно, мы еще встретимся.
– Я уверен, что встретимся, – ответил Сор Талгрон.
***
«Грозовая птица» опускалась под ударами бурлящих вихрей, оставшихся после циклопического взрыва. Она приближалась с трудом, корчащийся липкий туман, цеплявшийся к горам, поднимался ей навстречу, вытягивая огненные отростки.
Турбины двигателей развернулись вниз, и десантно-штурмовой корабль с ревом зашел под длинный выступ посадочной площадки. Когтистые посадочные приспособления не были выдвинуты – платформа более не обладала твердостью – однако штурмовая аппарель опустилась, открываясь в кипящий снаружи хаос. Машина нетвердо зависла в воздухе, содрогаясь и покачиваясь. Белое пламя лизнуло корпус, и она начала гореть.
Ее ждали двое, облаченные в пылающие доспехи катафрактиев и поддерживающие между собой обугленную фигуру. Наполовину ковыляя, наполовину ползком они неуверенно двинулись к зеву аппарели, волоча безжизненного воина. Для первого из них это оказалось чересчур – даже огромные, укрепленные для пребывания в пустоте доспехи «Катафракт» не могли сохранять целостность под разрушительным воздействием фосфекса. Он рухнул, и последний стоящий на ногах легионер
Направленные двигатели «Грозовой птицы» взревели. Ее корпус разъело в тех местах, где его лизнуло ледяное живое пламя. Машина отодвинулась, разворачивая сопла к покрову бело-зеленой смерти, пожиравшей местность внизу от края до края горизонта, и рванулась в небо, с воем возвращаясь сквозь верхние слои атмосферы.
Корабль избавился от фосфекса, только достигнув пустоты. Если это пламя прицеплялось, единственным способом потушить его оставался контакт с холодным вакуумом.
В десантном отсеке «Грозовой птицы» легионер в доспехе терминатора держал обгоревшие останки своего командира, пока весь находившийся внутри воздух уходил в пустоту. Затем он рухнул, наконец сдавшись.
– «Инфидус Диаболус», говорит «Грозовая птица» АТ-394, прибываем на кормовую пусковую палубу номер четырнадцать, – произнес Дал Ак из кабины десантно-штурмового корабля. – Мне нужна подготовленная и ожидающая аварийная медицинская бригада. Готовьте апотекарион для работы с критическими повреждениями от фосфекса и пребывания в пустоте. Приоритет номер один.
– «Грозовая птица» АТ-394, свободных медицинских групп нет, – пришел насыщенный помехами ответ. – Апотекарион уже переполнен поступающими пострадавшими.
– Я везу капитана Сор Талгрона. – просто сказал Дал Ак. На мгновение последовала пауза, затем связь со щелчком переключилась на другой канал. Раздался новый голос.
– Принято, «Грозовая птица» АТ-394. Медицинская бригада подготовится и будет вас ждать.
13
– Он будет жить?
Урлан бросил взгляд назад, на говорившего – Темного Апостола Ярулека. Тот стоял, скрестив руки на груди. Вокруг стола собралось еще несколько прочих офицеров и легионеров. На всех были заметны следы битвы, у многих виднелись раны разной степени тяжести.
– Я удивлен, что он вообще жив сейчас, – произнес Урлан, тщетно пытаясь протереть линзы визора шлема от крови. – Удивлен, что он был жив, когда попал сюда.
– Но ты можешь его спасти?
Урлан посмотрел на пациента, корчащегося на столе перед ним.
– Нет, – сказал он.
– Тогда его судьба в руках богов, – произнес Ярулек.
Урлан снова повернулся к теперь впавшей в кому, подергивающейся массе расплавленной химикатами плоти на столе перед ним. Сложно было поверить, что это – его капитан.
– Выйдите, – сказал он через плечо. – Дайте мне поработать. Я сделаю, что смогу.