Ода любви

Лайонз Вайолетт

— А тебя это волнует?

— Да.

Выражение лица Джеффри говорило, что он не слишком в это верит.

— А тебе неясно, почему я решил напиться до беспамятства?

— Может быть, ты сам скажешь? Джефф, ты меня пугаешь, ты никогда не был таким несдержанным.

— Да и ты не всегда была настолько стыдлива. А сейчас стараешься казаться невинной, прямо как девственно-чистые лилии, что продаются в твоем магазине. Правда, в связи с этим мне на ум приходят строчки Ростана: «О лилии! О чем они молчат? Их мистицизм мне кажется порочным!» — иронически

продекламировал Джеффри, но Мишель с радостью отметила, что он отставил бутылку и опустился в кресло. — А теперь скажи мне, моя дорогая Мисси, что рассказал тебе Тони?

— Все!

— Все? — В голосе Джеффа прозвучало искреннее сомнение, и его синие глаза смотрели на нее с глубоким недоверием.

— Да, все! Даже самые отвратительные подробности. Тони признался мне во всем.

— И после этого ты по-прежнему на его стороне? Ты сквозь пальцы смотришь на то, что он натворил?

В глубине души Мисси считала своего брата совершенно безответственным человеком. Тони не мешало хорошенько выпороть и как следует припугнуть, чтобы до него наконец дошло, как по-идиотски он себя вел. И все же юноша не заслуживал той беспощадной травли.

— Послушай, Джефф. — Она опустилась в кресло и, подавшись вперед, сложила руки в умоляющем жесте. — Тони ведь еще очень молод и глуп. Когда вы впервые встретились, ему не было и двадцати.

— Расскажи об этом кому-нибудь другому! — В непреклонном взгляде Джеффа не было и капли снисхождения.

— Он чувствует себя таким виноватым.

— Будь он проклят! Он разрушает все, к чему прикасается. — И снова ни тени жалости. Надежды Мисси на то, что Джефф услышит ее мольбы, не оправдались. — Да, еще одно, — продолжил он уже другим тоном. — Ты забыла о себе. Разве тебя не интересует, во что ты вляпалась?

— Ну, это так просто. — Мишель не собиралась признаваться в том, как ей тяжело.

— Просто? — И снова его голос странно дрогнул, отчего все случившееся с ней показалось еще более страшным.

— Да. Ты хотел добраться до моего брата, а не отыскав его, решил, что причиненное мне зло накажет Тони больше, чем прямая атака на него. — Ей хотелось думать, что Джефф оставил ей дом и назначил огромное содержание потому, что испытывал угрызения совести, но, когда она снова взглянула в его холодное лицо, то поняла, что заблуждалась. — Так ведь? Это нечто вроде корсиканской вендетты, когда за преступления одного члена семьи расплачивается весь род? Тони причинил зло Хейфордам, поэтому должна пострадать вся семья Конуэй? Так ты это понимаешь, Джефф?

— Да, именно так.

Итак, Тони действительно рассказал сестре все, подумал Джефф. Когда Мисси заявила, что ей все известно, он усомнился в том, что ее братец настолько лишен стыда, что признался в содеянном.

Но, как оказалось, он недооценил силу семейных уз, связывающих брата и сестру Конуэй. Мишель не только знала о преступлении Тони, но и старалась помочь ему избежать возмездия, пытаясь деньгами компенсировать то, что он совершил. Как будто деньги могли залечить кровоточащую

рану. У меня их более чем достаточно, с горечью думал Джеффри, но они оказались совершенно бесполезны, когда я столкнулся с настоящим горем.

Его молчание рождало в Мисси слабую надежду на то, что он может передумать. Может, у нее появился шанс все уладить?

— Итак, что я могу сделать?

Джефф изучающе смотрел на нее потемневшими, цвета грозового неба глазами.

— Ты действительно продала бы для этого дом?

— Конечно. Если ты не возражаешь, конечно.

Он вдруг поднялся на ноги, и Мишель невольно залюбовалась его высокой мощной фигурой. Воспоминания о проведенной с этим мужчиной ночи снова нахлынули на нее. Самого легкого его прикосновения было достаточно, чтобы вызвать в ней сладостную дрожь.

Но тут Джефф нагнулся к ней, взял твердыми пальцами за подбородок и поднял его так, что ее широко распахнутые янтарные глаза смотрели прямо на него. Мисси охватил страх.

Так прошло полминуты, потом минута. В полной тишине секунды уплывали в небытие, а он все не отпускал ее, ошеломленную, прикованную к месту, не способную даже шевельнуться. Мишель едва дышала, не в состоянии думать, а Джефф все всматривался в нее, словно пытаясь заглянуть в душу и там найти ответ на мучивший его вопрос.

Не понимая, чего он хочет, она затихла и, собрав все свое мужество, молча ждала.

Наконец Джеффри глубоко вздохнул, отпустил ее подбородок и провел рукой по своей гриве темных шелковистых волос.

— Твой брат тебя недостоин, — пробормотал он, — и если ты этого не понимаешь, то ты просто дурочка.

Уловив его странную интонацию, Мисси встрепенулась. Ей показалось, что она увидела проблеск света в конце длинного мрачного туннеля. Неужели в этой непробиваемой броне ес, ть хоть какая-то щель? Неужели Джеффри способен прислушаться к доводам разума? И Мишель решилась на последнюю отчаянную попытку:

— А мы не можем решить эту проблему сами? — с мольбой спросила она.

Господи, как же эта женщина меня искушает, пронеслось в голове у Джеффри. Но я не имею права поддаваться соблазну. Если я допущу это, ее брат останется безнаказанным.

— Никаких «нас» нет, как и проблем между нами. — Его слова хлестнули Мисси, как плеть. — Повторяю, между нами нет ничего личного и никогда не будет! Это касается только меня и Тони. — Джефф повернулся к ней спиной, желая положить конец разговору.

— Нет!

Мишель, вскочив на ноги, поймала его руку, не давая уйти. Он обернулся, явно намереваясь отделаться от нее, но потом передумал.

— Ты впутал меня в эту историю! — Голос Мисси дрожал и срывался от переполнявших ее эмоций. — Ты перевел все на личности, когда женился на мне!

— Нет, — холодно бросил Джефф. — Просто я знал, что ты — сестра Тони, и это решило все.

Мишель сама не понимала, как устояла на ногах. У нее было ощущение, что если она шевельнется, то тут же рассыплется на мелкие кусочки, как разбитая ваза.