Одержимая (авторский сборник)
Шрифт:
Нина закончила разговор с пылающими ушами и пустой, как воздушный шарик, головой. Летит ведь, летит, как бабочка на огонь, и знает, что потом придется раскаиваться…
Но бывает же чудо?!
Лена, посмеиваясь, вышла из ванной с полотенцем в руках:
— Видок у тебя… Не робей, подруга. Он мужик что надо… Сейчас идем, я только почту проверю.
Она открыла ноутбук на краю дивана, сдула с носа влажную прядь, тихонько запела под нос:
— Нож, Я подарю тебе, ты выиграл, бери…
Сперва она замолчала. Потом из горла
Посыпались искры — целый сноп.
Нина закричала. Лена вдруг дернулась очень сильно, провод выскользнул из гнезда в корпусе ноутбука, и Лена ватной куклой повалилась на журнальный стол.
Пахло горелым.
— Это несчастный случай, — сказал врач «Скорой».
Нина рыдала в администраторской. Ее накачали валерьянкой, корвалолом, еще какой-то пахучей дрянью, но лекарства, конечно же, не помогали, и она рыдала без перерыва вот уже почти час.
— Видимо, на корпус ноутбука пробило напряжение из сети… А она вышла из ванной и взялась мокрыми руками, — врач говорил и смотрел в сторону. — К сожалению… за последнее время участились случаи… когда люди гибнут вот так.
Нина разрыдалась громче.
— Конечно, мы сообщим в милицию, — сказал врач. — Их дело — установить, что не было насильственной смерти… то есть была, но это несчастный случай… А мы ничем не можем помочь. Только тело увезем… Как вы собираетесь его транспортировать?
— Что?
— Надо сообщить родным, близким, они ведь будут забирать тело?
— О Господи…
Вторая администраторша, степенная полная тетенька, подсунула ей новый стакан воды.
— Я поеду домой, — сказала Нина, и зубы ее стучали о стекло. — Я поеду… сегодня… я не могу оставаться.
— Это вряд ли возможно, — мягко сказал врач. — Я все понимаю, но милиция должна составить протокол, закрыть все вопросы… К тому же, куда вы поедете в таком состоянии? Пусть вам дадут другой номер, примите снотворное… Хотите, я сейчас вам добуду таблеточку? Пострадавшая вам подруга, родственница… или нет?
— Коллега, — всхлипнула Нина.
— Вы были очень дружны?
— Нет… так, по работе.
— Вы меня простите, но тысячи людей ежедневно гибнут в автокатастрофах, от несчастных случаев, от болезней… Я понимаю, все случилось на ваших глазах. Но пройдет время, вы успокоитесь…
— Ей угрожали! — вдруг вспомнила Нина.
Врач поднял брови:
— Кто?
— Подсунули под дверь листок с требованием денег. Три тысячи рублей… с копейками.
Врач быстро мигнул. И еще раз; через несколько секунд Нина поняла, что у него нервный тик.
— Вы ведь сами свидетель, все видели, — сказал врач отстраненным, почти равнодушным голосом. — Кто мог ее убить? Кроме простого… переменного тока из розетки?
Милиция
— Видно невооруженным глазом, — сказал парень в погонах, взявший на себя роль эксперта. — Вот, даже клавиши спеклись… А жалко, хорошая была машинка.
— Как такое может быть? — спросила Нина, которая к этому моменту устала плакать и не чувствовала ничего, кроме адской слабости.
Милиционер пожал плечами:
— А мало ли…
Сердобольная администраторша в самом деле выделила Нине другой номер. Лихорадочно собрав вещи, содрогаясь всякий раз, когда на глаза попадалось что-то из Лениного, Нина перебралась в такой же точно полулюкс, но этажом выше, и оттуда перезвонила Егору Денисовичу.
Тот был потрясен новостью настолько, что даже начал заикаться:
— Н-не может быть. Б-боже, Ниночка, сколько тебе довелось пережить… Я приеду.
— Не надо, — сказала Нина. — Я заказала такси, через полчаса выезжаю на вокзал.
В трубке воцарилось молчание.
— Понимаю, — наконец сказал Егор. — Но ведь кто-то должен… закончить все дела, забрать тело из морга…
— Это не я, — прошептала Нина. — У нее есть бывший муж, есть наш шеф, в конце концов… Завтра кто-то приедет, или послезавтра, и все устроит. А бумаги я все равно не могу готовить, я ничего в этом не понимаю…
— Понимаю, — снова повторил Егор. — В самом деле, наверное… Езжай, — его голос окреп. — Позвони как-нибудь.
— Ага.
Порыв ветра распахнул форточку. Нина вздрогнула; гроза, собиравшаяся от самого обеда, подошла совсем близко. Далекая молния, беззвучно прочертившая небо, напомнила Нине сцену Лениной гибели. Она снова всхлипнула.
У нее еще хватило мужества вернуться в старый номер и сложить в чемодан Ленины вещи. Трясущимися руками она застегнула «молнию»; что еще она может сделать? Только сдать чемодан администраторше на хранение, чтобы родственники или те, кто приедет за Леной, могли забрать и ее багаж…
Снаружи снова раскатился гром.
Волоча за собой чемодан, Нина вышла из гостиницы. В полумраке перед крыльцом стояла машина с «шашечками» на крыше — знакомая «копейка», та самая, что везла их с Леной вчера утром.
Нина сжала зубы, села на переднее сиденье и запретила себе думать об искрах и электрическом треске, об оранжевой бумажке со счетом, и вообще запретила себе думать.
Машина тронулась, и одновременно тронулся с неба ливень.
В городе было на удивление много машин в этот час. И все они двигались медленно, будто плыли в широких лужах, и темно-коричневое море воды лизало их колеса.
Потом выбрались на трассу. Водитель не гнал — ехал осторожно; Нина то и дело посматривала на часы. Она почти не сомневалась, что возьмет билет прямо перед отходом, но опаздывать к поезду было нельзя.