Одержимая
Шрифт:
Антуан достал нож и поднес его к шее Иммануэля. Прижал лезвие. Снова брызнула кровь. Я умудрилась издать сдавленный крик — все заложенные в амулет силы пришли в действие. На ладони появилась дырка.
Пальцы сжались от судороги. Мне стало в десять раз больнее.
Амулет взорвался, нарушив и кинетическое заклинание Антуана. Все случилось очень быстро. Казалось, картинки наложились одна на другую. Столкновение энергий стало отголоском моих страданий: я втянула воздух в изголодавшиеся по кислороду легкие.
Пожиратель печени подобрал вытянутые лапы и сгреб в охапку Антуана. Легким движением рассек
Женщина-колдунья с визгом бросилась вперед. Пожиратель печени остановил ее одним ударом гигантской лапы. Снес половину лица и отбросил с глаз долой.
Израненной рукой я схватила и подняла «бенелли». Опершись на вторую руку, присев на корточки, встала.
Он зарычал. Прыгнул на меня. Наполовину человек, наполовину саблезубый тигр приземлился сверху, я почувствовала как подо мной задрожал пол. «Двигается и дерется как человек,— отметила Пантера. — Не как Зверь».
Соображать было некогда — нужно действовать. Пальцы сжали курок. Грянули выстрелы.
Серебряные пули вошли выродку в грудь, шею, лицо, оставив зиять уродливые дыры. На меня брызнула кровь. Пожиратель печени дернулся в сторону. Я перестала палить, наблюдала, как он медленно падает.
Обволакиваемый серебристым энергетическим сиянием, в котором мельтешили черные мушки темной силы, упырь рухнул на ковер. Телом завладели красные всполохи пламени.
Я бросила в него амулет — лучше поздно, чем никогда. Попала прямо в середину груди. Взрывная волна отбросила меня назад, ударила о стену. Из груди чудовища вздымались языки жаркого пламени. Колдовского пламени. Он взревел.
Статуи, выстроенные по обе стороны коридора, начали взрываться. Превращение полностью завершилось. Я оказалась один на один с саблезубым тигром. Рыжевато-коричневая шерсть в полоску, мощные лапы, сильный хвост и верхние клыки длиной пятнадцать сантиметров. Нижние клыки были короче сантиметров на пять, не больше. Если слова «не больше» вообще уместны при описании саблезубого тигра. Он сверлил меня своими круглыми, похожими на человеческие, зрачками. Глаза блестели от жажды мести.
Добрых двести тридцать килограмм хищной ярости. К тому же он впитывал в себя силу моих амулетов. Использовал ее. Амулет брякнул об пол, задымился как головешка, его энергия иссякла. Саблезубый тигр бросился в атаку.
«Дерется как человек! Пантера лучше!»— прорычала Пантера в моей голове. Но времени на превращение не было. Некогда притягивать массу, чтобы потом сражаться на равных. Тигр прыгнул. Я кубарем подкатилась к стене. Выхватила два клинка для убийства вампиров. Тигр с грохотом приземлился, так что дом задрожал. Повинуясь указаниям Пантеры, я легла на спину. Живот оказался открыт.
Тигр купился на эту уловку. Выпростав когти, он поднялся
«Давай!» —крикнула Пантера. Стремительным ударом я пронзила ему грудь. Одно лезвие с силой уперлось в ребро и отказывалось идти дальше. Другое скользнуло мимо, вглубь, под ребра, разрезая хрящи и легкие, подбираясь к самому сердцу. Я почувствовала, как клинок вошел в полость сердца, несколько задержался, преодолевая сопротивление тканей.
Тигр заревел. Я откатилась. Он поймал меня за плечо зубами. Прокусив куртку, впился в плоть. Здоровой рукой я резко, что было сил, толкнула рукоятку кинжала. Вогнала до упора, повернула внутри. Он затряс головой. Раздирал на куски мое плечо. От страшной боли я билась в конвульсиях, пытаясь вырваться. Еще немного — и я останусь без руки.
Он стал двигаться медленнее. Задрожал. Выдохнул, ноздри раздулись и затрепетали. Наши глаза встретились. В его взгляде мелькнуло потрясение и понимание. Он сгреб меня лапами, когти, проткнув куртку, впились в кожу. Над ним вспыхнул серебристый свет, вокруг меня гулко жужжали энергетические волны, как линии электропередач, как стремительный водный поток. Я с ужасом поняла, что в меня впились черные мушки его темной силы.
Он пытался сбросить массу. Сменить обличье. Украсть мой образ. И снова Пантера сделала… что-то. Я почувствовала ее в глубине мозга, увидела ее: Пантера, изгибающаяся в воздухе, вращающая хвостом, когти выпущены, будто она собиралась схватить жертву.
Жидкость брызнула изо рта и носа Иммануэля, из зловещих, огромных ран на его груди. С ней наружу вырвалась омерзительная, застоявшаяся вонь, от которой несло тухлятиной, старой падалью, открытой могилой.
Он отшатнулся назад, выпустив меня из лап. Я упала и больно стукнулась головой. Даже не подозревала, что он поднял меня так высоко. Смогла на секунду отдышаться. Вытащила последний кинжал и последний амулет Молли.
Встала на колени, в гнусную, вязкую жижу, которая лужей растеклась под саблезубым тигром. Завела одну ногу назад и со всей силы ударила его, перенеся на другую ногу всю массу тела, вложив всю свою мощь в единственное движение. Повернула острие кинжала и вонзила его прямо в глаз, в мозг.
Он не издал ни звука, просто рухнул на бок, подобрав лапы. Лишь одна задняя лапа вывернулась и свободно скользила по полу. Он терял хватку.
Обожженной рукой бросила в него амулет Молли. Он угодил прямиком в его израненную грудь. На этот раз волшебная сила амулета не растратилась попусту, не подпалила руку, не рассеялась в никуда, отозвавшись на заклинание колдуна. Чудовище тяжело ранено и уже не может украсть энергию амулета. Вся она оставалась внутри него.
Амулет взорвался внутри тигра, уничтожив все органы без исключения. Взрывной волной пронесся по телу, вскрывая кровеносные сосуды, раздирая на части полость сердца. Повсюду растекалась вонючая, мерзкая кровь. Уцелевшие кости и мышцы меняли форму. Старая кожа разрывалась, на ее месте появлялась новая. Шерсть освещало приглушенное мерцание.