Одержимая
Шрифт:
Я упала на одно колено и близко наклонилась к вампирше, чувствуя ее слабое дыхание. Сунула испускавший холодный, яркий свет крест прямо ей в лицо.
— Где выродок держит магистра? Почему вы в кандалах? И самое главное — кто выродок?
После ее ответа я сделала глубокий выдох.
Когда приехавший поднялся на второй этаж, я уже стояла в окне, выходившем в сад на заднем дворе. Призвав на помощь Пантеру, я прыгнула, ударилась о землю, свернувшись, покатилась, побежала через лужайку. Одним прыжком перемахнула через двухметровый забор, поспешила к мотоциклу, спрятанному в тени
ГЛАВА 25
Колдовская сила
Я завела мотор и прижалась к мотоциклу, крепко держась за руль. Пантера согнулась вместе со мной, подставив лицо ветру, открыв рот, втягивая запахи. Я направлялась за пределы города вдоль Миссисипи. То, что я собиралась сделать, нанесет большой урон Совету вампиров в целом и клану Пеллисье в особенности. Когда я завершу задуманное, головы мне не сносить.
С треском обрушившаяся молния осветила разорванные края неба. Дождь разрезал воздух и больно хлестал в лицо. Я ехала вперед сквозь ненастье и к тому времени, как нашла старый дом, промокла насквозь. Свернула на подъездную аллею между рядами дубов вслед за двумя медленно двигавшимися под дождем машинами. Обогнала обе, сидевших внутри людей в темноте было не разглядеть. Охрана? Впрочем, какая разница. С такой реакцией им все равно за мной не поспеть.
Снова грянул гром и сверкнула молния. Ветер принес свежий человеческий запах выродка. Я нажала на газ и склонилась, вплотную прижавшись к мотоциклу. Колеса заскрежетали по деревянным ступенькам крыльца, входная дверь отлетела, и я на полных парах въехала в дом. Дверь ударилась о стену с таким грохотом, что кости задрожали. Влетев в дом, я развернулась на гладком и блестящем гербе на полу и заглушила мотор. Звякнуло стекло, как будто что-то разбилось.
Сработала сигнализация, монотонный звук сначала раздавался тихо, но потом стал нарастать, готовясь перейти в протяжный вопль. Мотоцикл ехал с такой большой скоростью, что мотор все еще шумел, а назойливая сигнализация всего лишь свидетельствовала о безотлагательности дела. Опустив подножку, я стянула шлем и проверила, снят ли «бенелли» с предохранителя. Прижала дробовик к груди. Пускать его в дело я не собиралась, только если не останется другого выхода. В доме пахло людьми: одну женщину с широко открытым ртом я заметила на кухне.
Засунув руку под куртку, я выправила рубашку из джинсов. Один из амулетов Молли упал на влажную перчатку. Даже сквозь нее заряженный сгусток колдовской силы обдавал руки жаром. Я держала амулеты ближе к телу, чтобы заклинание, призванное защищать меня, вновь набрало былую мощность. Теперь амулеты, как и «бенелли», были заряжены и стояли на предохранителе. Мотор наконец-то затих. Я заправила рубашку и повертела головой вокруг шеи, чтобы расслабить мышцы, напряженные за время долгой езды.
Взбежала по винтовой лестнице справа, ковер с высоким ворсом глушил осторожные звуки шагов. Капли дождя вихрем разлетались вокруг. Остро чувствовался запах выродка в обличье вампира. Сигнализация по-прежнему вопила.
На лестничную площадку выскочил Иммануэль, сын Лео, в облаке серебряного света — превращение было в самом разгаре. За секунду я успела разглядеть стильные брюки, голые ноги, выпущенную и расстегнутую рубашку и голую грудь. Я поднялась на площадку. Вытащила кол. Сирена визжала на пределе своих возможностей.
Он
Он отшатнулся. Я вытащила крест и приблизилась. От креста исходило лишь слабое мерцание. Иммануэль упал на высокий пьедестал. Статуя угрожающе зашаталась и повалилась. Мраморная статуя. На каменном пьедестале. Он взревел. Камень треснул. Статуя взорвалась, так и не ударившись об пол. Меня обсыпало мраморной пылью и шрапнелью осколков, сильно поцарапавших кожу. Иммануэль притягивал массу. Я всадила кол ему в самое сердце. Он умер бы, будь он скинуокером, обращенным вампиром…
«Не вампир,— сказала Пантера. — Скинуокер. Пожиратель печени. Занял место Иммануэля».
В одно мгновение я поняла то, что должна была осознать раньше. Намного раньше. Обычные приемы для убийства вампиров против него не подействуют, потому что он не вампир и никогда им не был. Никакой вурдалак не обращал скинуокера в себе подобного и не сделал его членом кровной семьи. Если бы Иммануэль сделал это, Лео непременно уловил и разгадал бы запах моей крови. Нет, это скинуокер сожрал печень вампа и занял его место, перенял его запах. Он сожрал Иммануэля, сына Лео, и занял его место. Холл наполнился удушающим зловонием.
Пыль статуи осела. Мраморный пьедестал разлетелся вдребезги. Выродок, он же скинуокер, продолжал притягивать массу. Прорываясь сквозь шторм каменных снарядов, я попятилась назад. Иммануэль бил наотмашь одной гигантской лапой. Разрывая полностью выпущенными когтями кожаную куртку. Я захлебнулась собственным криком.
— Замри!— Слово разнеслось по дому мощным эхом. С колдовской мощью. С силой и решимостью, заставившей стену заходить ходуном и покрыться рябью. Она обрушилась на меня, больно пронзая тысячью раскаленных иголок. Я не могла дышать. Покачнулась. Рухнула на пол и отскочила, не в состоянии пошевелить и пальцем, замерла.
Замер и Иммануэль, стоя на одном колене с занесенной для решающего удара лапой. Тут до меня дошло, что приказ последовал не от него. Сигнализация смолкла. Замигал свет. В конце коридора стоял человек — его лицо я не смогла разглядеть, — неподвижный, охваченный паникой. На застланной ковром лестнице послышались мягкие шаги. Я вспомнила о машинах, которые обогнала по пути сюда, и о людях, сидевших внутри. Черт! Оказывается, боевой отряд был на подступах к дому, когда я появилась здесь. Колдуны.
— Замри!— снова скомандовал голос, на этот раз тише, ближе, закрепляя заклинание.
Внутри меня неистовствовала Пантера. Я удерживала ее, заглушая ее стремление вырваться. Сражаться.
Руки горели от жары и электрических разрядов. Мне и раньше доводилось получать колдовские удары. Так я на собственном опыте поняла, что, если сопротивляться, будет еще хуже. Я перестала пытаться противостоять заклинанию, ослабила хватку. Раскинула руки. Перестала напрягать мышцы. «Бенелли» тихо стукнулся о ковер. Амулет лежал в моей раскрытой ладони.