Одержимая
Шрифт:
— Да тебе в жизнь не сойти за проститутку. Я усмехнулась:
— Не волнуйся, я наведу марафет. Заскочу к тебе, когда соберусь. Может, подскажешь, куда лучше сходить.
Вернувшись в свое бесплатное жилище, я намазала губы темно-красной помадой, подняла заплетенные в косы волосы и соорудила на голове тюрбан, ввернув в него дорожный сверток Пантеры. Потом прицепила на талию три креста так, чтобы их прикрывала блузка, а один совершенно открыто повесила на шею и пристегнула нож против вампиров с коротким лезвием к внутренней стороне бедра, туда, где партнер по танцу сможет найти его, только если, исполняя танго, мы очень сильно подружимся.
Я чуть подрумянилась, подчеркнув природный оттенок своей кожи, выделила глаза сверкающей золотой подводкой и влезла в новые бальные туфли. Посмотревшись в зеркало, я слегка качнула бедром, проверяя, как колышется моя юбка. Очень сексуально. Удовлетворившись увиденным, я выключила свет в ванной, проверила, все ли в доме в порядке, и, закрыв ноутбук, задумалась, стоя в темноте своего жилища.
Я провела в Интернете час, изучая мифы о скинуокере американо-индейского происхождения, и обнаружила целую кучу легенд и описаний, которые сбили меня с толку. Ничего похожего на меня. Совсем ничего. Одно беснование и безумный бред.
Прозвенел дверной звонок, прервав мои мысли. В доме было темно, и я пошла к входной двери по памяти, ориентируясь при помощи света уличных фонарей, лившегося сквозь окна. Еще не видя его, я уловила запах сигары. Джо. То есть Рик. Отперев замок, я открыла дверь. Взмахнув юбкой, я выдала:
— Вы только посмотрите, какой котик заявился ко мне! — Я не могла не съехидничать. У Рика глаза вылезли из орбит, когда он меня увидел. Я уж испугалась, что мне придется их ловить и вставлять на место. Ухмыльнувшись, я произнесла: — Спасибо за комплимент. Дай-ка угадаю. Тролль прислал тебя.
— И меня, — откликнулся с улицы нежный голосок. Глянув поверх плеча потерявшего дар речи Рика, я узнала его спутницу. Короткая расклешенная юбка, футболка, бальные туфли, яркая бижутерия и много косметики.
— Блисс?
— Мисс Кейти прислала меня. Она сказала, я могу помочь. — Девушка казалась неуверенной. — Она выдала мне недельную зарплату за то, что я пропущу работу. — Она хотела добавить что-то еще, но передумала. Ее кожа испускала слегка горьковатый запах страха. Я понятия не имела, зачем Кейти отправила ее сюда, но мне все это не правилось.
— Сегодня будет абсолютно безопасно, Блисс, — успокоила я девушку. — Я всего лишь ищу ужасно вонючего вампира. Он пахнет типа… типа разложением.
— Гниющий вампир? — Она положила руку на бедро. Сверкнули кольца, зазвенели браслеты. — Ты ведь издеваешься надо мной, да?
— Не-а. И еще, Блисс… Это не праздное любопытство. Что ты знаешь о своих биологических родителях?
— Ничего. А почему ты спрашиваешь?
— Не важно. — Блисс была не только приманкой для вампира и экспертом по его вынюхиванию, но еще и глазами Кейти.
Перед тем как уйти, я записала адрес старейшины чироки и попросила Рика выяснить, кто владеет землей в радиусе пяти километров от ее дома. Это была большая территория, и расследование должно было занять у него кучу времени. Таким образом, он убрался бы с моей дороги и занялся ненавистными мне вещами.
Выстроившись в ряд, мы шли по Кварталу, особенно не торопясь в такой жаре, по направлению к Бурбон-стрит. Официанты в смокингах спешили мимо нас на работу; влюбленные парочки прогуливались, настроенные на романтический вечер; мужчины небольшими группками выискивали, в каком бы стриптиз-баре хорошо провести время; несколько вампиров направлялись к ресторанам, чтобы пораньше поужинать или, возможно, просто перекусить и продержаться до ночи.
Я заметила компанию юных ведьм, принявших вид взрослых женщин, и мне стало интересно, куда они направлялись и зачем им понадобилось прикрытие. Блисс тоже задержала на них взгляд, сосредоточилась, и лицо ее напряглось. Хотелось бы знать, что она увидела. Похоже, у меня было много вопросов и очень мало ответов. Рик и Блисс болтали по пути, и я чувствовала, как они то и дело посматривали на меня, — их любопытство окутывало меня, словно одеяло. Но мне нечего было сказать, поэтому я не нарушала своего молчания.
Воздух был горячим, сырым и тяжелым, в нем сгустилось напряжение, как будто молния и завтрашний дождь наполнили его, томясь в ожидании. Я потела в своем роскошном длинном одеянии. При каждом шаге моя новая юбка терлась о бедра и икры, и влажные потоки обвивали мое тело. Колье из аметистов и чаткалитов сплелось с золотым самородком на моей шее, и камни нагревались в этом пекле. Голоса людей на улицах звучали расслабленно и мягко. В атмосфере чувствовалось такое тревожное ожидание, что мне казалось, что танец уже нашел меня, что я уже подхватила его ритм и рисунок и расслабилась. Я втянула в себя воздух, сортируя и анализируя разные запахи.
Воздух наполняли ароматы морепродуктов, специй, раскаленного масла и людей, еды и выпивки, выхлопных газов и духов, вампиров и ведьм, пьянства и страха, секса и отчаяния — и воды. Она была повсюду. Меня окружала вода, мощь Миссисипи, близлежащие озера, не столь отдаленная затхлость болота. А покрывал все аромат кофе с цикорием — так его здесь варили. От смешения запахов голова шла кругом.
Уличные фонари скрывали столько же, сколько и показывали, словно стареющая стриптизерша, которая прячется за веером или воздушными шарами. Из баров и ресторанов лилась музыка, гремел джаз и просачивался соул. Все вместе разбудило Пантеру, и она поднялась на поверхность. Я чувствовала ее дыхание на переднем плане моего сознания, слышала ее сердцебиение. Ее шкура прижалась к моей коже, словно собираясь прорваться наружу.
Я заметила несколько пеших полицейских патрулей, чье присутствие должно было вызывать у туристов ощущение безопасности. Но копы заметно нервничали, и у каждого рука лежала на рукояти пистолета. Их глаза и лица выражали чрезвычайную тревогу, а радиоприемники беспрерывным потоком передавали какую-то информацию. Полицейские были дерганые, беспокойные.
Кроме оружия и пуленепробиваемых жилетов, главное управление снабдило своих сотрудников приборами GPS. Каждый из них имел встроенную «полицейскую систему сигнализации», которая приводилась в действие простым нажатием кнопки. Стоило копу дотронуться до нее, и система мгновенно оповещала других легавых о его местоположении, требуя незамедлительного ответа от всех патрульных. Поэтому на улице стоял противный, непрерывный, пронзительный писк.