Одержимая
Шрифт:
Усевшись на меня верхом, она продолжала сосать кровь. Паразитическое, хищническое, нечеловеческое занятие. По моей коже поползли мурашки. Я засунула левую руку в лифчик и вытащила кол. Неловко раскрыла его. Вампирша никак не прореагировала. Она была слишком занята насыщением. Я вогнала кол ей в бок. Она замерла. Если бы она была хотя бы на пару дней старше, то откатилась бы прочь. Я изменила угол и протолкнула кол глубже. На всю длину. Она охнула. Выпустила мою правую руку, ее клыки убрались на место, как у змеи.
Она не отрывала от меня взгляда. Налитые
— Что?.. — произнесла она.
Жизнь медленно покидала ее взгляд. Огромные черные зрачки сузились до размера человеческих. В темноте ночи я не различала цвета глаз, видела только, что они светлые. Возможно, серые. На лице цвета кофе с молоком, которое когда-то было красиво.
Совершенно беззвучно, без выдоха, свойственного людям, в тишине, которая всегда смущала меня, вампирша умерла. Она упала на меня. Используя импульс этого падения, я оттолкнула вампиршу в сторону, выкатилась из-под ее тела, встала на колени, а потом поднялась на ноги. Дерьмо! Вся моя новая блузка была залита кровью. Пантера хохотнула глубоко внутри меня.
Взглянув на свое разодранное запястье, я попыталась сжать кулак. Три пальца не согнулись. Значит, порвано сухожилие. Болело не так сильно, как должно было бы, а это означало, что нерв тоже поврежден, хотя кровь из раны лилась не слишком обильно. Вампирша впрыснула достаточно своей слюны, чтобы большинство вен и артерий сжалось. Я перевернула руку, осматривая ее со всех сторон, все еще не в состоянии отдышаться. Человеку потребовалась бы сложная операция и месяцы реабилитации после такой травмы. А я излечусь, стоит мне только трансформироваться. Однако надо было дожить до того момента, когда я попаду в безопасное место.
В отличие от художественной литературы, в реальной жизни слюна вампиров не вызывает свертывания. Только спазм артерий или вен, который плотно смыкает их вокруг зубов вампира. А когда вампир вытаскивает зубы, такой же спазм запечатывает рану, таким образом, кровотечение останавливается и рана заживает. Подобное же действие оказывает слюна и на кожу: происходит локализованный спазм, стягивающий повреждение так основательно, что остается след не больше чем от прыщика. Если, конечно, жертву не слопает новичок. Естественно, согласно законам эволюции хищников-вампиров, добыче молодых кровососов не обязательно было долго оставаться в живых.
Боль нарастала. Требовалось срочно выбраться отсюда и трансформироваться. Я нашла свой тюрбан, размотала его на голой земле и неловко стала сворачивать, пытаясь сделать из него повязку.
— Помочь?
Я замерла. Подхватила кол, выкатившийся из тюрбана.
— Все в порядке, Джейн со странной фамилией. Я свой.
Он стоял за моей спиной. Раздалось шарканье, и я поняла, что один из бойцов вернулся на поле боя. Я втянула в себя ночной воздух. Вампир-мужчина был мертв. Я почувствовала еще запах человеческой крови. И человеческих экскрементов. Один из моих помощников наложил в штаны от страха или перед смертью.
Я боялась, что Пантера
— Ты свой? — спросила я, и в тоне моем прозвучало желание прояснить ситуацию. — То есть ты не собираешься нападать на меня?
— Точно. — Он двинул каким-то рычажком, раздался щелчок, и загорелся свет фонаря. Луч света упал на меня и остановился на поврежденной руке. Мужчина выругался и подошел поближе. — Еще есть раны?
— Нет, — ответила я, закрывая глаза в ослепительном сиянии ударившего мне в лицо потока света.
— Давай подержи фонарик.
Он сел на колени, положил оружие на землю сбоку от себя и сомкнул мои оставшиеся дееспособными пальцы вокруг фонарика, направив луч на рану. На свету она выглядела намного хуже. Я сглотнула. Сердце колотилось, дыхание было слишком частым. Он оказался старше, чем я думала, а когда, превратив мой тюрбан в довольно сносный для полевых условий перевязочный материал, он наложил идеально тугую повязку, я прибавила ему еще несколько лет.
— Ты врач? — поинтересовалась я. Он глянул на меня поверх луча света:
— Морской пехотинец. Два срока в Афганистане, один в Ираке. Когда находишься на линии огня, поневоле научишься любому дерьму. — Голос его был горек, а улыбка мрачна и насмешлива от ночной темноты и воспоминаний. — Думал, окажусь в безопасности, вернувшись домой, в Соединенные Штаты Америки. — Название страны в его устах прозвучало страшнее, чем название зоны боевых действий. — Но вместо этого я обнаружил, что мой город наводнили вампиры-кровососы, и мне пришлось опять взяться за оружие и выйти на защиту своей семьи.
— Вы уничтожили его, да? — спросила я, превратив утверждение в вопрос в последнее мгновение. — Вампира, я имею в виду.
— Заколот, брюхо вскрыто, голова лежит в паре метров от того места, где она раньше находилась. Окончательно мертв. — Он помолчал, а потом добавил: — Я знал этого мальчишку. Ему было пятнадцать, когда я уходил в свой первый поход.
— Мне жаль, — посочувствовала я, не находя других слов в такой ситуации.
Мой помощник негромко хохотнул и покачал головой, словно хотел сказать, что жизнь — полный отстой.
— Ага. Он чуть меня за задницу не схватил.
— У вас есть потери сегодня? — спросила я, вытягивая шею и поворачивая голову назад. Но в неясном свете я видела только какие-то очертания в отдалении.
— Один ранен. Мистер Пеллисье поправит дело. — Он подобрал свое оружие, поднялся и протянул мне руку. — Можешь встать?
Я вдохнула поглубже, стараясь выровнять пульс, и кивнула. Взяла протянутую руку и позволила ему поднять меня на ноги.
— Красивое платье. — Он обвел меня фонариком сверху донизу. Мои самодельные брюки снова превратились в юбку. — Ты всегда охотишься на вампиров в платье и модных туфлях?