Одержимая
Шрифт:
— Хорошо, Энджи, детка. Больше никаких птиц.
— Я люблю тебя, — пробормотала она. — Мне нужно идти. Но мама говорит, что мы скоро приедем к тебе и гости. — И повесила трубку.
После двухлитрового горшка овсянки, стейка Пантеры с кровью, немного поджаренного на рашпере, и целого чайника крепкого черного чая я наконец-то почувствовала себя человеком. Более-менее. Хотя я и вымоталась, живот болел, а голова кружилась так, что приходилось держаться за мебель. Энджи была права. Это до добра но доведет. Опасно и просто глупо так рисковать.
Я дрожала от
Вопросы, но ни одного ответа. В голове туман и обрывки воспоминаний.
Последний проблеск — мысль о жрице, поднявшей над головой сияющий деревянный крест. Дерево не могло светиться, даже в присутствии зла, вот почему у меня всегда при себе серебряные кресты. Странно. Просто странно. И совсем необъяснимо, как может вампир держать крест: Как она пережила это? Не придя хотя бы к мало-мальски однозначному выводу, я заснула.
Проснулась я, согревшись, но с чувством раздражения. Кто-то громко и нетерпеливо колотил в дверь. Не знаю, долго ли это продолжалось, прежде чем я услышала. Дайте девушке поспать. Неужели так сложно? Teло онемело и ныло от боли. Еле-еле скатилась с кровати, потянув за собой одеяла, откопала выданный мне халат и кое-как оделась. Сквозь стекло увидела Джо — Рика ля Флера.
— Проклятие! — Нехотя открыла переднюю дверь. — Надеюсь, ты по очень важному делу.
На нем были джинсы, ботинки и ковбойская шляпа. Взявшись за край, он сдвинул ее на затылок, чтобы ничего не мешало внимательно изучать меня с головы до голых пят. Неторопливое рассматривание, больше походившее на инвентарный учет, через мгновение переросло в чувственное любование. Такая перемена не замедлила отразиться и на запахе: деловой напор уступил место сексуальной заинтересованности. Лицо растянулось в ухмылке.
— Надеюсь, ты одна и тебе одиноко.
Заметив мой злобный взгляд, он поднял руку и осторожно вытянул ее в мою сторону, как будто ожидая пощечины. Или опасаясь быть выкинутым на улицу со множественными телесными повреждениями. Убрал прядь волос с моего лица и заправил ее за ухо.
Пантера пробудилась и неожиданно взялась за дело. Явно задумала неладное. Замурлыкала. Вдохнула и взяла надо мной верх. Наступило время расплаты за превращение в филина. Я почувствовала, как она вцепилась когтями в желудок. И изо всех сил впилась в старую paну на груди. В это время Рик провел пальцами по моей шее до ворота халата, медленно коснулся ключицы и устремился
Пытаясь совладать с Пантерой, я схватила его за запястье. Близкая дружба с ним не входила в мои планы.
— Что тебе нужно? — огрызнулась я, отводя руку в сторону. Хорошо все-таки, что в голосе прозвучало раздражение, а не желание. Но под коленками и вдоль позвоночника выступила испарина. Пантера хотела его. Очень.
— Зашел узнать, не хочешь ли ты прокатиться верхом.
— Сделать что, простите? — Разум заполонили образы спаривающихся хищников, они рычали и царапались.
Губы расползлись в улыбке еще шире, он явно дразнил меня, а у меня никогда не получалось с честью вынести это испытание.
— Лошади, — пояснил он, тщательно проговаривая каждую букву, как будто перед ним умственно отсталая и для него не секрет все, что крутится в моей голове. Вчера вечером тебя не было в клубе, вот я и решила зайти узнать, как ты относишься к прогулке верхом.
Я выпустила его запястье. Рука безвольно упала, улыбка при этом осталась на месте.
— Я не спала прошлой ночью, — только и сумела ответить я. — Который час?
— Четыре. Самое время подниматься. В это время жизнь здесь только начинается, а вечеринки длятся до утра.
Не дожидаясь приглашения, он прошел внутрь, на этот раз я не стала ему препятствовать. Конечно, глупо с моей стороны. А вот Пантере страсть как хотелось воспользоваться случаем и провести рукой по его ягодицам; пришлось сопротивляться. Только через мой труп. Обычно расплата не носила столь ярко выраженного сексуального характера. Обычно она просто отказывалась превращаться обратно в человека, когда приходило время. Лучше уж упрямство, чем плотоядные фантазии ее вожделения.
Пантера еще крепче вцепилась в меня, пытаясь разорвать. От сильной боли я ловила ртом воздух.
— Поставь чайник, — бросила я.
Развернувшись на одной ноге, прошагала в свою комнату и хлопнула дверью. Сильно. Возможно, немного перестаралась, но, по крайней мере, пусть знает, что я о нем думаю. Он появился совсем некстати. Но зато знал Анну, которая спала с упырем — точнее, пожирателем печени, — когда от него не разило тухлятиной. И еще затевал что-то с Антуаном — страшно любопытно. Хотелось узнать, что известно Рику, а для этого придется провести с ним время, познакомиться поближе, понять, что у него на уме. Конечно, если там вообще что-то есть. Нужно пойти проверить дом, куда выродок вломился ночью. Но сначала — поесть. Хорошенько заправиться. Не знаю почему, но я просто умирала от голода.
Причесалась, заплела волосы наполовину в косу, перевязала узкой ленточкой, обнаруженной в комоде. Натянула джинсы и майку на тонких бретельках. Посмотрела на себя в зеркало, ожидая увидеть темные круги под глазами, ввалившиеся щеки и бледную кожу. Но оказалось, что выгляжу я вполне ничего, только осунулась немного по сравнению со вчерашним днем. Овсянка и кусок мяса на завтрак помогли заглушить чувство голода утром, но сейчас в желудке снова урчало. Я и шагу не сделаю, пока как следует не заправлюсь белками.