Одержимая
Шрифт:
Я встала с места, куда чуть раньше усадил меня Лео. Сейчас этот факт взволновал меня больше, чем прежде. Взяла папку и положила ее на середину стола. Открыла.
— Где эти бумаги?
Тролль обошел меня и перелистнул файлы обратно, остановившись на нужной закладке. Что на ней написано, я не разобрала — наверное, по-французски. Вынув документы, я бегло просмотрела первые пять страниц юридической бессмыслицы, ни слова не поняла, хотя текст и был на английском, но зато успела пораскинуть мозгами за это время. Лео стар. Действительно стар. Видимо, родился еще в те времена, когда феодалы держали в руках власть, когда честь
— Что она хочет?
Мне показалось, будто я слышала, как Тролль хмыкнул, сдерживая смешок. Или это был кашель? Если в Лео сохранилась хоть капля благородства, он прочитает и поступит в соответствии с написанным здесь. Если нет, тогда благородным его не назовешь. Конечно, тот факт, что он вообще не был человеком, усложнял дело.
Лео притих, сохраняя спокойствие мраморной статуи, застыл не дыша и не мигая. Его зловещий вид наводил страх и беспокойство, я чувствовала опасность, ожидала жестокого и кровавого выпада. Что поделаешь? Мои представления о разумности вампиров были довольно ограниченными, несмотря на тесное общение, зато имелись три колышка в волосах и большой ассортимент крестов на теле. Лео по-прежнему не двигался. Тишина из тревожной переросла в неестественную, жуткую, зловещую и пугающую. Судя по феромонам, он был в ярости. Позади меня прерывисто дышал Тролль, его сердце готово было выпрыгнуть наружу. От него исходил резкий, горьковатый запах пота. Пантера сделала однозначный вывод: Тролль смертельно боится. В конце концов Лео с шумом втянул в себя воздух. Я чуть было не подпрыгнула. Пантера выпустила когти и приготовилась к атаке. Тролль перестал дышать.
Лео, крадучись, как хищник, заскользил по комнате. В его глазах, полностью залитых черной кровью, читалась еле сдерживаемая ярость. Лео взял документы и принялся читать. Полистал страницы. Почитал еще. Оторвал от них взгляд и перевел его с меня на Тома, потом обратно.
— Кейти доверяет и поручает все свои владения Тому. — Слова точны, голос невыразительный и безучастный, без тени эмоций. Легко можно было бы предположить, что мы слышим электронное, оцифрованное сообщение, если бы не едва различимый европейский акцент, от которого теряют голову старлетки.
— Все ее счета, собственность, активы переходят в распоряжение Тома, включая дом и сотрудников. Все счета и квитанции, относятся ли они к коммерческой деятельности или к отношениям с работниками, должны быть выписаны и заверены им и мной. Это значится здесь как необходимое юридическое условие. — Лео посмотрел на Тома.
— Ты знал об этом? — (Том кивнул, но как-то нелепо.) — И тем не менее предпочел не ставить меня в известность. Почему?
— Я… я…
— Ты был ему нужен, потому что девочкам нужна твоя защита от выродка, а Кейти — твое расположение. И заступничество в вампирском Совете. Том испытывал чувство благодарности за то, что ты собрал всех вампиров для жертвоприношения и предал ее земле, — вмешалась я.
Том под пристальным взглядом Лео громко сглотнул. Магистр Нового Орлеана медленно перевел взгляд на меня:
— А что тебе известно о жертвоприношенияхи предании тела земле!
Я пожала плечами. На этот вопрос я отвечать не собиралась. Он учует ложь. И правде не поверит. Или поверит и еще, чего доброго, подумает, как удобно держать скинуокера рабом.
— Итак, возвращаясь к тому, с чего начали. Куда ты собираешься с девушкой Кейти? Это свидание? Она получает деньги за услуги? Или ты вознамерился воспользоваться правом первой ночи? Если это так, то, по-моему, этот номер больше у тебя не пройдет.
Похоже, Лео неожиданно позабавил мой выпад. Он рассмеялся, передал Тому документы и уселся на мое место на кожаном диване. Вытянул руки на подушках вдоль спинки, выглядя вальяжно и самоуверенно, как хозяин в своих владениях.
— И почему, интересно, я должен отказываться от своих прав?
— Все просто. Суды в США уже пересматривают законы о гражданстве, проблемах рабства и прочем в свете применения их к лицам с большой продолжительностью жизни. Придет время, и «правами хозяина», на этом словосочетании я показала кавычки пальцами на тот случай, если он вдруг не уловил сарказма в голосе, — тоже займутся. Их отменят, и право первой ночи в том числе. В этом я не сомневаюсь.
Лео посмотрел на меня в упор, не мигая. Губы растянулись в улыбке, взгляд убийственный, как у змеи.
«Змеиный яд Пантере нипочем»,— напомнил мне беспечный Зверь внутри.
— Дела вурдалаки уже ведут по-другому, — продолжала я. — И это разумно. Время диктует свои правила, и жить, как тысячу лет назад, уже не получается. A вот на честные намерения и желание меняться суд, пожалуй, обратит внимание.
— «Вурдалак» — оскорбительное прозвище, — отозвался Лео.
— Привыкай. — И потом, зачем придираться к словам? Я не оставила камня на камне от всей его привычной иерархии, а он распереживался из-за слова «вурдалак»? Я протянула бумаги Троллю. — Ладно, у меня дела. До скорого, Тролль.
Он кивнул, наклонил голову один раз, будто вздрогнув. Я была уже в дверях, когда Лео сказал:
— Ипсите никаких указаний я не давал. — (Я схватилась за внутреннюю сторону дверного косяка, но не обернулась.) — Я заплатил ей как обычно, плюс чаевые, вперед, по договоренности с Кейти. Сегодня вечером я иду на прием, и мне нужна спутница.
Я кивнула, когда он закончил, пытаясь решить, что на это ответить. Остановилась на:
— Спасибо за объяснение.
Оттолкнулась пальцами ног и направилась к задней двери.
— Ступай. Можешь быть свободна, — полетело мне вслед.
Хозяину поместья просто положено вставлять в конце разговора такие фразочки, куда же без них. Но я готова поклясться, что при этом он смеялся.
ГЛАВА 22
Все, что хотела
Я позвонила Молли и, наткнувшись на автоответчик, оставила сообщение. От скуки проверила почту, немного пошерстила Интернет в поисках местных светских новостей и сплетен, посмотрела сайты, посвященные местной и государственной политике. Узнала, что Анна должна быть на мероприятии в четырехзвездочной гостинице «Марриотт» сегодня вечером. Открыла карту, рассчитала расстояние, сделала кое-какие заметки в надежде, что Пантера сможет проследить за Анной до дому или того места, куда она отправится ночью.