Одержимая
Шрифт:
В мозгу вспыхнули воспоминания, оставленные Пантерой, и, несмотря на жару, меня бросило в дрожь. Это определенно случилось задолго до нашего с Пантерой слияния. Сколь многого я не знала о ней! Сколь иллюзорна моя власть над ней! Но и эти размышления придется отложить. Не сейчас.
В животе урчало от голода. Я сняла вещевой мешок. Кожа разорвана когтем, оставившим длинную и смертельную метку хищника на теле жертвы. Как будто на мне самой. Открыла мешок. Из него вывалилась одежда: туго свернутая футболка, нижнее белье, тонкие брюки. Обувь. Я быстро оделась и поспешила в дом, на бегу пытаясь влезть в туфли.
— Рик?! —
Споткнувшись, влетела в комнату через входную дверь. Картина, представшая перед моими глазами, оказалась еще хуже по сравнению с воспринимаемой Пантерой. Кровавее. Рик лежал посреди лужи крови. Я завязала волосы, чтобы не мешали, и опустилась на колени рядом с ним, сразу же испачкав ноги кровью, но особо выбирать не приходилось. Рик был в плохом состоянии.
Я прижала подушку к его шее, она мгновенно впитала кровь. Рик открыл глаза и попытался сосредоточить на мне взгляд.
— Горный лев, — пробормотал он. — Саблезубый тигр. — Он усиленно хватал ртом воздух, его грудь вздымалась, каждое движение отдавалось болью. — Два хищника дрались. — Я продолжала закрывать подушкой рану, прекрасно понимая, что привязать ее нельзя, иначе перекрою доступ кислорода. Решила прижимать ее легонько, ткань поможет свертыванию крови. Не стерильно, конечно, и может возникнуть заражение, но об этом позаботимся позднее. Если он выживет. — Гигантские… твари.
— Угу. — Нашла другую подушку и водрузила ее ему на грудь. Следы когтей шли от левой части груди, наискосок через верх брюшной полости и вниз к правому бедру. Рассечение глубокое: мышцы разорваны, а на месте выдранного куска плоти белело ребро. — Ты потерял много крови. — Заметив шнурок для штор, сорвала его и обмотала вокруг его груди. Нелепые желтые подушки, покрывшиеся алыми пятнами, шелковый шнурок цвета буйволовой кожи с кисточками. Не ахти какие перевязочные средства, но все же лучше, чем ничего. В желудке опять настойчиво заурчало.
— Слышала, как ты разговаривал по телефону. Вызвал «скорую»? — Рик не отозвался, и тогда я вскрикнула громче: — Рик! — и ударила его по щеке.
Этот сомнительный с точки зрения традиционной медицины метод подействовал. Он заморгал и открыл глаза. Зрачки расширены, лицо чересчур бледное. Смертельно бледное. Я устроила его поудобнее, пододвинула тахту и положила на нее ноги Рика.
— Джейн? — пробормотал он. Я встретилась с ним взглядом.
— Да. Ты вызвал «скорую»?
— Подкрепление. Вызвал… — дыхание замедлилось, — подкрепление.
Интересные он подобрал слова. Так выражаются только копы. Не спрашивая разрешения, похлопала по его карманам.
— Не самое подходящее время, крошка. Не в лучшей форме… для улетного секса.
Я усмехнулась, нащупала кошелек и открыла его. Не удивилась бы, обнаружив полицейский значок. Но нет, только водительские права и пара кредиток. Официального удостоверения новоорленской полиции не было. Зато номер «звонить при несчастном случае», нацарапанный на бумажке от руки и вставленный в прозрачное пластиковое окошко бумажника, был подозрительным. Готова поспорить, это мобильный Джоди Ришо. Взяв телефон, который он вяло сжимал в руке, открыла его: последний раз он набирал именно этот номер. Нажала кнопку повторного набора. Ответ последовал практически мгновенно.
— Рик?! — раздался встревоженный голос Джоди.
Я чуть было не ответила,
— Рик?! — позвала она снова.
— Да, детка. Меня тут… вроде как ранили.
— Помощь скоро приедет.
— Много крови… — Он потерял сознание, и я уронила телефон.
Из него по-прежнему доносились возгласы Джоди. Оставила трубку лежать на полу. Джоди не оставляла попытки докричаться до Рика. Желудок невыносимо скрутило от голода. Меня потряхивало, нужно закинуть туда хоть что-нибудь, но времени нет. Я прикрыла раны Рика, тем не менее лужа крови вокруг продолжала расти. Отступив назад, осмотрела его. Может быть, пропустила какие-то порезы. Так и есть. Из руки на пол хлестала кровь, светлая, артериальная.
Снова опустившись на колени, я взяла его и без того драную футболку и разорвала ее вверх. Под ней открылись правое плечо и украшавшие его татуировки. Вокруг бицепса шел ободок, на первый взгляд напоминавший колючую проволоку. Присмотревшись лучше, четко увидела извивавшуюся виноградную лозу с рассыпанными на ней когтями зверей и птиц. Загибающиеся когти большой кошки и хищной птицы, некоторые с маленькими каплями крови.
Наклонилась и разорвала левый рукав. Здесь тоже была татуировка. Едва прикоснувшись к ней кончиками пальцев, я в ужасе отшатнулась. По руке побежали мурашки. Левое плечо целиком, от ключицы до груди, украшало изображение более занимательное, чем виноградная лоза и когти животных. Гораздо более занимательное.
— Лев, — пробормотал Рик, неожиданно очнувшись, сосредоточив на мне затуманенный взор. — Я видел льва. Наполовину человек… наполовину хищник.
— Да, — прошептала я.
— Я люблю львов, — отозвался он.
Черные точки, отдаленно напоминавшие когти, когда они выглядывали из-под левого рукава, на поверку оказались когтями пантеры. Татуировка изображала тлвдатси— горного льва. А за бросающейся в глаза мордой хищника просматривалась кошачья мордочка поменьше — любопытная и как будто удивленная, с остроконечными ушами и открытой пастью, обнажающей хищные зубы. Рыжая рысь. Два моих первых зверя. На плече Рика.
ГЛАВА 24
Ты должна была явиться по моей просьбе
Вдалеке раздались вопли сирен, каждая завывала на свой лад: несколько полицейских машин и по крайней мере одна — «скорой помощи». Джоди перестала надрываться, призывая Рика ответить, но трубку не повесила, и оттуда тоже доносились звуки сирен. Ясно, Джоди была среди копов, мчавшихся на помощь по Прайветир-бульвар. Они приближались.
— Ты в опасности, — с трудом произнес Рик. — Вампиры… Я должен помочь тебе…
Похоже, он понимал, что обращается ко мне, поэтому я кивнула в ответ, затянула повязку на руке и закрепила вокруг еще один шнурок для штор. Ткань впивалась в рану, замедляя кровотечение. Я поднялась с колен, и Рик остался лежать у меня между ног. Кровь стекла в лужу, основательно промочив мою обувь на тонкой подошве, так что каждый шаг отдавался хлюпающим звуком. Брюки тоже промокли насквозь и облепили ноги. Кровь забилась под ногти, застыла в изгибах кистей, забрызгала руки. Кровотечение из раны на груди Рика почти прекратилось, но вряд ли благодаря умело сделанным повязкам, а скорее всего, из-за того, что кровь закончилась. Рик выглядел полуживым, но по-прежнему дышал.