Одержимое сердце
Шрифт:
— Этого мы не узнаем, пока она сама нам не расскажет.
— Но я застала его склонившимся над ней. В следующий раз жертвой может оказаться кто— нибудь из нас. Конечно, теперь она поймет, что следует принять какие-то меры, чтобы остановить его.
Их голоса отдалились, будто истаяли, а я снова уплыла в беспамятство, хотя в мозгу моем метались многочисленные вопросы.
— Ариэль? Ариэль? — Кто-то мягко встряхнул меня.
Я открыла глаза. Тревор улыбался и нежно поглаживал мою щеку.
— Я осмотрел вас. Ничего, кроме нескольких
— Где мой муж? — спросила я. Я заметила, как он нахмурился.
— Ариэль, мы сочли за благо запереть Ника. Сердце мое сделало скачок и остановилось на мгновение.
Боже мой! Сколько же времени я оставалась без сознания? В моем мозгу проносились образы тех, кого я встречала в Оуксе, кошмарные образы, заставившие меня громко вскрикнуть.
— Ариэль, послушайте меня! Он был неуправляем. Опасен.
— Нет! — закричала я. — Нет, только не отправляйте его в Бедлам! Пожалуйста, сжальтесь, не делайте этого с ним…
— Он наверху. Я велел Тилли дать ему чего— нибудь успокоительного.
Меня охватила паника.
— Нет!
Я сделала движение, пытаясь подняться с постели.
— Зачем вы это сделали? Он не должен больше принимать ничего.
Тревор схватил меня за плечи.
— Миледи, послушайте меня! Ник был невменяем. Мы с Джимом вдвоем едва справились с ним и оттащили в его комнату. Как только он успокоится…
Я оттолкнула его и, хотя в голове моей пульсировала боль, а тело возражало против малейших движений, соскользнула с кровати.
— Я хочу его видеть. Отведите меня к нему. Через минуту в комнату вошел доктор Брэббс.
С возгласом облегчения я протянула к нему руки.
— Я приехал, как только узнал о несчастье, — сказал он, прижимая меня к груди.
— Джим послал Полли ко мне с новостями. Что, ради Господа, случилось?
— Кажется, Ариэль упала с лестницы.
— Я хочу видеть мужа, — сказала я доктору Брэббсу. — Они заперли его…
— Это сделал он? — спросил мой друг. — Скажи мне правду, девочка. Это твой муж столкнул тебя с лестницы?
Я качнулась, ослабевшая от ушибов и собственной нерешительности. Кажется, это он меня столкнул, кто-то меня столкнул, но я была достаточно разумна, чтобы понимать последствия такого допущения. Я должна была узнать, действительно ли Николас пытался меня убить. И если так, то почему. Я хотела это знать.
— Я хочу его видеть, — сказала я доктору Брэббсу. — Пожалуйста… Они дали ему что-то, чтобы успокоить его.
Я смотрела в глаза доктора, надеясь, что он поймет, что я имела в виду.
Тихонько выругавшись, Брэббс, не выпуская меня из объятий, попытался помочь мне встать.
— Да, я разрешу тебе повидать этого дьявола в последний раз. Мы все хотим знать правду.
Поддерживая меня, Брэббс вышел из приемной Тревора. Мы миновали Адриенну и глазеющих на нас
— Я говорила вам, — услышала я ее голос. — Я вас предупреждала. Он и вас убьет…
Закрыв глаза, я прижалась лицом к груди доктора Брэббса, стараясь выбросить злые слова из головы, стараясь забыть о боли, пронизывавшей все мое тело при каждом шаге.
— Скорее, — торопила я доктора, хотя сама еле передвигала ноги. — Я должна его увидеть прежде, чем подействует успокоительное лекарство, доктор Брэббс, пока он еще в ясном сознании.
Я старалась выбросить из головы знание о действии опиума: я знала, что и одной его порции достаточно, чтобы вызвать в его организме губительную реакцию. Я знала, что это могло бы даже убить его.
Мне казалось, что прошли часы, пока мы наконец остановились перед дверью спальни моего мужа. Брэббс постучал, и изнутри послышался голос Джима:
— Кто там?
— Ее светлость хочет повидать мужа. Прошла минута в полном молчании. Потом мы услышали щелканье замка. Джим открыл дверь. На лице его я заметила выражение облегчения.
— Слава Богу, вы в порядке, — сказал он.
Я не ответила, зная, что мне следует беречь силы для встречи с мужем.
Комната, как и всегда, была темной и холодной. Николас стоял у окна, выделяясь черным силуэтом на фоне серебристого стекла.
— Выйдите, — приказала я Брэббсу и Джиму. — Я хочу поговорить с ним наедине.
— Я не позволю, — заупрямился Брэббс. — Черт возьми, девочка…
— Вон!
Моя ярость потрясла его, и с приглушенным проклятием он повернулся и вышел. Джим последовал за доктором и осторожно прикрыл за собой дверь.
Я стояла в темной комнате, тело мое пульсировало болью, более сильной, чем физическая, и исходившей изнутри. Больше всего на свете я хотела знать правду о случившемся. Столкнул ли Николас меня с лестницы? И если да, то почему?
Он выступил из тени. Отблеск горящих в камине углей упал на его лицо.
Я заметила, что черты его выражали мрачное отчаяние. Казалось, он не решается сделать шага ко мне, опасаясь напугать меня, но я чувствовала, что он всем сердцем желает заключить меня в объятия.
Когда он на пути ко мне остановился возле камина, я заметила, что его сумрачное лицо осветилось улыбкой облегчения, потом на мгновение он прикрыл глаза.
— Слава Богу, ты в порядке, — сказал он. Как и всегда, от богатого оттенками тембра его голоса я почувствовала, что колени мои слабеют. Я почувствовала, что опускаюсь на пол.