Одержимость Грешника
Шрифт:
Одним поцелуем Северов ограничиться не захотел, подхватил меня на руки, отложил пончик в сторону и понёс меня к кровати.
— Куда? — возмутилась я. — Я, вообще-то, есть хочу!
— А я — тебя! Ужас какой голодный.
— Какой ты голодный? Мы тут всю ночь с тобой… Не спали.
— Это было ночью.
Он опрокинул меня на постель и снова навалился сверху, как вчера. Мужские руки заползли под халат, раздвигая его в стороны…
— Ну, Паш, щекотно!
Наступила тишина. Алекс напрягся и замер, а затем медленно отпустил меня и сел на постели. Его глаза смотрели в упор. В них бушевало разом
— Что ты сказала? — переспросил он негромко.
Я задумалась и прокрутила в голове свою последнюю фразу.
И тут меня осенило. Боже, я назвала его именем мужа!
— Я… Ой. Извини, я не…
— Ты назвала меня его именем? — перебил Алекс так жёстко, что я просто забыла все слова в свою защиту. Да и какие слова сейчас бы меня оправдали?
— Я случайно…
Как же жалко прозвучала эта фраза — я и сама услышала! Лучше бы молчала… Алекса перекосило. То ли от боли, то ли от отвращения, но черты его лица ожесточились, желваки ходили ходуном, губы превратились в одну сплошную линию. Я снова видела перед собой того, кого боялась. Я, ощущая исходящую от него сейчас опасность, села, подтянула к себе колени и вжалась в холодную спинку кровати.
— Я тут перед тобой и так и сяк, а ты… продолжаешь любить его? — спросил он разбитым на осколки голосом.
— Я не…
— Ты и в постели его вместо меня представляла? — снова не дал мне договорить Алекс.
— Я…
— Замолчи, — сказал он грубо и встал на ноги. — Ну вот что — мне всё это надоело. Нас всё время трое, что бы я ни делал. Как же ты меня разочаровала, Тая…
Он окинул меня таким пренебрежительным взглядом, какого раньше я не видела в свою сторону. В горле стоял ком, я готова была расплакаться здесь и сейчас. Северов встал и направился к выходу.
— Хочешь любить своего мужа — пожалуйста! — произнёс он уже у двери. — А я умываю руки. Больше я не стану мешать вашей идиллии. И… забудь всё, что я тебе сказал этой ночью. Вам всё приснилось, Таисия Константиновна… И мне тоже.
***
Он хлопнул дверью, и я невольно поёжилась. Обняла себя за плечи, пытаясь переварить то, что произошло.
Я не специально его так назвала. Неужели не понимает? Ревность совсем мозги ему расквасила!
Ну что ж… Это его выбор. Я и не считала, что у нас есть будущее, а его внимание меня лишь тяготило и заставляло совершать неверные поступки. К лучшему.
Теперь я смогу разобраться со своим разводом спокойно, без посторонних людей. Спокойно — если Элла не настучит. А она может… Страшно ехать домой. Очень сильно переживала по этому поводу. Если Паша хотя бы просто узнает, что я была тут с Алексом — будет грандиозный скандал и делёж ребёнка. Мне бы этого не хотелось, я ещё после больницы в себя до конца не пришла и продолжаю пить препараты. Новое потрясение может меня совсем разрушить.
Алекс со мной не разговаривал практически, хотя садился за обедом и ужином рядом, делая вид, что между нами никаких ссор не было — ведь для всех мы “коллеги”, и мы продолжали играть свою роль. Вечер стал бы прекрасным: вино, снова вкусный ароматный шашлык, весёлая компания и песни под гитару у огня камина – если бы не напряжение между нами.
Я
Ситуация некрасивая и неприятная — кто бы спорил? Я назвала его именем другого мужчины практически во время занятия любовью. И не просто именем другого, а моего мужа, к которому Алекс и без того ревнует как медведь, словно имеет на это какое-то право. Триггер сработал, и терпение Северова лопнуло окончательно. Прекрасно поняла его такое категоричное решение прекратить со мной всякое общение — а чтоб не болело больше. Поняла, но всё же меня и саму эта ситуация точила изнутри, как червяк…
Мы молчали и в такси по дороге в аэропорт. Машина была возвращена в прокат, с друзьями мы тепло попрощались и уехали одними из первых — у нас скоро рейс.
В самолёте напряжение между нами выросло. Он даже не смотрел в мою сторону, и я в очередной раз ощутила всю гадливость произошедшего…
Всё же я испытывала какую-то свою внутреннюю потребность извиниться перед ним. Наверное, для очищения души — так мне самой стало бы спокойнее.
Перевела взгляд на сидящего рядом мужчину. Глаза Алекса были закрыты, но он не спал, это я ощущала явно.
— Лёш, я… извиниться хотела, — сказала я ему негромко.
Он молчал, но его ресницы дрогнули. Северов слышит меня.
— Я не специально это сделала. Ты же понимаешь, что так быстро я не могу перестроиться и просто…
— И просто меня никогда не любила, — добавил Лёша, в очередной раз не дав договорить. — Я всё понял. Достаточно уже меня унижать. Мне ничего больше от тебя и не нужно. Извинения свои при себе тоже оставь. Закрыли тему.
Я замолчала. Ну что драконить человека, если он не готов на диалог? Да и зачем я вообще перед ним оправдываюсь? Алекс меня, так сказать, сегодня бросил. Но ведь я этого и хотела, так зачем его уговаривать посмотреть на ситуацию иначе? Ну и пусть идёт себе. Мне же спокойнее.
Я решила для себя эту тему тоже закрыть. Положила голову на подголовник и закрыла глаза. У меня начинается новая жизнь. Без них обоих…
— И зовите меня, пожалуйста, Алексей Сергеевич, — услышала я голос Алекса. — Соблюдайте субординацию, Таисия Константиновна. Я ваш руководитель, а не дружок-пирожок.
Вот так даже? Лёша намекает, что мы с ним теперь и не друзья, и не враги — просто господин и госпожа Никто.
Ну хорошо. Как скажете, большой босс.
— Хорошо, Алексей Сергеевич. Учту ваше ценное замечание.
И начнётся моя новая жизнь…
13.
— Завтра жду вас в девять на рабочем месте, — сказал мне Северов, когда мы забрали багаж. — Не опаздывать. Вам поблажек никаких не будет.
Мужчина уверенно зашагал к выходу, удерживая свой чемодан.
— Лёш… — окликнула я его. Северов обернулся. — То есть… Алексей Сергеевич. Может быть, мне стоит перейти в другой отдел?
Я думала об этом всю дорогу. Пусть лучше моя зарплата уменьшится, но работать будет спокойнее.